– Поздно, Егор, я уже не могу, – ответила Марина, уткнувшись лицом в его черный свитер. – Я доведу это дело до конца, чего бы мне это ни стоило.
– Опомнись, что ты говоришь! – взмолился Малыш. – Зачем тебе это дерьмо? Ты молодая, красивая, у тебя и так куча денег, а ты влезла в мужские игры и пытаешься играть на равных с уголовниками…
– Вот именно. Моя куча денег слишком привлекает плавающих рядом акул в брюках, считающих себя лучше и умнее меня. Я докажу им, как они ошибаются. За право быть той, кто я есть, я заплатила слишком высокую цену, и хрен теперь отдам кому-то хоть что-то!
– Ты, я вижу, не понимаешь, с кем связалась, – сказал Малыш, садясь на диван и увлекая ее за собой.
– Подавится.
– Он? Не надейся, не таких обламывал. Я боюсь за тебя, не хочу потерять любимую женщину из-за куска земли на набережной. Я предлагаю тебе еще раз – выходи за меня, и я попробую замять этот базар, Сеня не попрет против моей жены, не захочет ссориться.
– Нет! – отрезала Марина, взглянув в его обеспокоенное лицо. – Не обижайся, Егор, но я не могу предать своих пацанов, погибших в этих разборках. Не могу, потому что должна еще со многими рассчитаться и, пока не сделаю, не остановлюсь, даже не проси.
– Нет, ты точно ненормальная! – вспылил Малыш. – Рано или поздно тебя убьют! Вчера предупредили, а в следующий раз из «мухи» подобьют «мерс», неужели это не приходит в твою голову?!
– Перестань пугать меня, Егор.
– Я уже не знаю, зачем приехал. Ты ненормальная, Маринка, сама-то знаешь об этом?
– Конечно, знаю, Егор…
Она увела его в спальню, медленно разделась перед ним, сидящим на постели, опустилась на колени, прижав лицо к черным джинсам… Уж что-что, а удовольствие друг другу доставить они умели… Эта ночь была еще более фантастичной, чем та, проведенная в его доме, Егор не выпускал Марину из своих рук, целовал, ласкал, гладил… Она ухитрилась забыть обо всех своих проблемах, так захлестнула ее горячая волна страсти.
Сеня Лодочник, видимо, спал один. Его звонок на мобильный Малыша в пять утра вырвал любовников из нирваны, шлепнув на грешную землю.
– Малыш, это Сеня.