Накануне призрак проявил героическое терпение и зубрил их со мной до того момента, пока они все не смешались в моей голове и я не завалился спать.
В итоге Елисей Родионович махнул рукой и сообщил мне, что я по-прежнему ничего из себя не представляю по его предмету. Хотя какой-то проблеск появился. По крайней мере, я могу хоть какие-то формулы магии крови удержать в своей голове. Если уж мне не дается практическая часть, то я буду знать хотя бы теоретическую.
Единственное, что пообещал мне Золотов перед тем, как отпустить меня восвояси — устроить летом испытание посерьезнее.
Не хотелось, конечно, чтобы так оно и вышло, но посмотрим… Кто знает, может быть, к тому времени у меня и в самом деле хоть что-то получится.
По сравнению с Золотовым, встреча с Щекиным вышла у меня легкой прогулкой. Мне не составило труда сдать ему экзамен по книге, которой он меня снабдил.
Я держал экзамен в подземной оранжерее, где Компонент водил меня по просторным залам и задавал каверзные вопросы про различные свойства здешних растений. В конце концов он захлопнул книгу, которую я ему вернул, и одобрительно кивнул:
— Отличная работа, Темников.
— Я старался, — ответил я, чувствуя, как на моем лице появляется довольная улыбка, с которой я ничего не мог поделать. Когда тебя хвалит Компонент — это означает, что и в самом деле совершил нечто выдающееся.
— Видимо тебе позарез нужен глаз бури, если ты проявил такое рвение. Так и подмывает спросить, зачем он тебе понадобился, — сказал Борис Алексеевич. — Надеюсь, это не нечто противозаконное?
— Конечно нет, — честно ответил я.
— Ну-ну, — покачал головой Компонент. — Надеюсь, что так оно и есть. С этого момента я разрешаю тебе время от времени пользоваться компонентами, которые здесь растут. Ты это заслужил. При условии, конечно, что я буду знать, для чего они тебе понадобились.
— Большое спасибо! — поблагодарил я Щекина, стараясь выглядеть при этом как можно счастливее.