— Значит другие некротвари будут получать пищу. Сам некрослой от этого ничего не теряет. Чем больше смертей, тем больше становится некроэнергии, все просто. Так что вот этих некротварей не особо интересует, где именно окажется в конце концов эта парочка. Они просто делают свое дело, вот и все.
— Фу… — не сдержался. — Мерзость какая…
— Согласен, — хмыкнул наставник. — Всегда неприятно впервые узнавать об этом процессе. Но тут уж ничего не поделаешь. Так устроен некрослой.
Я стоял и смотрел на все это. Впервые я присутствовал при этом процессе в качестве наблюдателя и не должен был ничего делать. Обычно чем-то подобным занимались проклятья, которые высасывали жизненные силы из людей. Там было проще. Я просто уничтожал их. Сейчас же…
— Александр Григорьевич, скажите… Так происходит всегда? Я имею в виду, если вы или я приходим на кладбище, с нами происходит то же самое? — спросил я, и от этой мысли мне стало как-то не по себе, и даже несмотря на прохладу некрослоя, меня бросило в пот.
"— Само собой, — улыбнулся наставник, как будто в отличие от меня, эта мысль доставляла ему радость. — А чем, собственно, говоря мы с тобой отличаемся от остальных? Ничем. Или ты думаешь, что если мы некротики, то это делает нас особенными? Хрена с два, парень. Все одинаковые.
Он помолчал немного и спросил:
— Ты думаешь, почему считается, что бывать на кладбищах слишком часто не стоит? Просто так? Нет, Максим.
— Задерживаться? Да я вообще теперь буду их десятой дорогой обходить! — сказал я.
— И правильно сделаешь. С твоим образом жизни у тебя и без того маленькие шансы своей смертью умереть. Вон, дырки одни на броне… — хохотнул Чертков. — Так что приближать ее не стоит. Ладно, пойдем дальше, нечего тут смотреть.
Пока мы шли вперед, я еще несколько раз обернулся — парочка была все еще там.