— Нужно еще немного подождать, — сказал опытный в этих делах Лешка. — Иначе велик риск, что в гардеробе затопчут. Никакая соболья шапка от Романова не поможет.
Дождавшись, пока бальный зал практически опустел, мы двинулись к выходу. Через несколько часов здесь начнется новая бальная история, уже для взрослых. Интересно, мать все-таки сможет уговорить деда сюда идти или нет? Так-то он усиленно сопротивлялся, но вряд ли мама оставит его в покое. Тем более, что пригласил сам Александр Николаевич, который здесь тоже будет вечером.
Народ внизу уже не толпился, но людей еще было достаточно. Так что, пока мы заполучили свою верхнюю одежду, еще пришлось минут пять постоять в очереди."
"После душного зала, свежий морозный воздух пришелся очень кстати. Появившийся было шум в моей голове сразу исчез, а мысли потекли легче. Ко входу во дворец одна за другой подъезжали машины и забирали кого-то из гостей.
Из нашей небольшой компании первой подали машину для Кречетниковой. На прощание я еще раз поблагодарил ее за танцевальную науку, затем она помахала нам рукой и укатила.
Что касается нас с княжичем, то домой мы возвращались на его машине. С его слов теперь эти нюансы были уже не столь важны, как в момент приезда на бал. Все что нужно было, все давно увидели.
— Чего это вы на прощание не поцеловались? — спросил я у Лешки в тот момент, когда Градовский как раз рассказывал мне про уединившиеся на балу парочки, за которыми он следил.
— В публичном месте не положено, — ответил он, глядя в окно.
— А-а, понятно… То есть школьный парк не считается публичным местом? — уточнил я. — Буду знать на будущее, вдруг пригодится.
— Ну там же мы как будто тайком, — улыбнулся он. — Совсем другое дело.
Больше мы с ним не разговаривали. Не знаю, как мой друг, а я от усталости откинулся на сидение и пустым взглядом смотрел на темную улицу за окном. Должен сказать, что Зимний Императорский бал — это своего рода испытание. Покруче, чем какое-нибудь Проклятие в Искажении уничтожить.
В голове до сих пор играет музыка, ноги гудят… Разговоры эти бесконечные… От них я, наверное, больше всего устал. Ладно бы они еще были со смыслом, а так… И, по-моему, комплиментов я еще никогда столько много не говорил, как сегодня.
— Твоими стараниями, между прочим, — попенял я Мору. — Скажи ей то, похвали за это…
— Зато теперь девушки будут думать, что ты остроумный и любезный кавалер, — ответил он.