Вам надо ко мне на прием, положим вас на обследование, иначе рискуете остаться полным импотентом».
— И что он? — спросила Валя, давясь от смеха.
— Сбежал. Больше его девчонки под елками не видели.
Все смеялись, а Ольге вдруг смеяться расхотелось. Непривычно задело вот это «моя». Даже неловко стало, она что, завидует? Никогда за собой не замечала. Но такое явное обозначение принадлежности отчего-то зацепило. Может, потому что кое-кто слишком легкомысленно его произносил, а потом так же легко от своих слов отказался? Скорее всего.
— Антон Георгиевич! — Валюшка с сияющими глазами повернулась к Антону. — А расскажите, как вы…
Тем временем в коридоре послышались быстрые шаги, и следом раздалось нетерпеливое:
— Лидия Степановна, позовите Голубых!
Собравшиеся в ординаторской переглянулись и прыснули, Виталик опять лег на стол, сквозь слезы едва выговорив:
— Ну говорю же, его самого тащит!
Антон бросил быстрый взгляд на Олю и вышел из ординаторской.
Глава 2
— Ну почему я, Леонид Семенович? — Оля от возмущения даже покраснела.
— А кто? — удивился тот. — Ты у нас несемейная, дети по лавкам не плачут, муж некормленый не ругается. Тебе сам Бог велел молодежь просвещать! И потом, я тебе уже премию выписал.
В городе проходил марафон борьбы со СПИДом и болезнями, передающимися половым путем. От больницы требовалось выделить несколько человек, и как обычно, выбрали самую незанятую.
— Но я же хирург, а не венеролог, Леонид Семенович, — сделала она последнюю попытку отбиться, однако Славский остался несокрушим.
— Так тебе и не с докладом выступать. Скажешь два слова, раздашь присутствующим презервативы и езжай себе домой. Все, не спорь, иди, получай инвентарь. Премию надо отрабатывать.
Оля вернулась в ординаторскую с пакетом, полным презервативов, и демонстративно поставила его на стол.
— Ольчик, это что у тебя там? — заинтересованно потянулся Шевригин и заглянул в пакет.
— Презервативы, — честно сказала Оля, — угощайся, Виталя.
— Это кому? — недоверчиво спросил тот.
— Ты против СПИДа и срамных болячек?
— Ну… да, конечно.
— Значит, тебе. Да бери, не стесняйся, это руководство снабдило.
Шевригин недоверчиво взял один пакетик, начал прощупывать и даже на свет посмотрел, как будто сквозь упаковку можно было что-то увидеть.
— А они целые? Не бракованные?
— Этого уж я не могу знать.
— Тогда, пожалуй, я воздержусь, — убрал руки Виталик, — если на халяву, то сто процентов там какое-то надувательство. Мне здоровье дороже.