— Так не смотрят на женщин, которых хотят, милая, ты ошибаешься.
— Говорю же, тебя это совершенно не касается…
— Он тебе нравится? — спокойная интонация ничуть не обманывала в своей искусственности.
— Ты по какому праву устроил этот допрос? — возмутилась Оля и осеклась, потому что Костя цепко схватил ее за подбородок и приблизил к самому лицу.
— И чем он лучше меня?
Эта неожиданная близость подкосила все ее убеждения. Смириться с расставанием, понимая, что когда-нибудь встреча, возможно, произойдет — это одно. Оля скучала, морально подготавливая себя к возможной встрече, и придумывала сотни различных ее вариантов.
Но совсем другое — вдруг оказаться втиснутой в мужчину, которого вспоминала сотни раз в день, который снился почти каждую ночь. Который измучил своим отсутствием, заставляя то радоваться этим снам, то злиться, когда их не было.
— Так чем же, милая? — шепот похожий на шелест ветра согрел дыханием кожу шеи у основания, и Оля очнулась.
— Он не регламентирует свою жизнь. Он не нуждается в прописывании каждого чиха, и он умеет любить, — Ольга перечисляла с уверенностью, вспоминая лицо Ямпольского, когда тот смотрел на свою Агату.
— Я предлагал тебе компромисс, но ты не захотела…
— Костя! — она уже почти освободилась от действия его гипнотического взгляда. — Зайди в Википедию и почитай значение слова «компромисс». Компромисс — это не значит, что по-твоему.
— Милая, если это просто чтобы досадить мне, то не стоит, — теперь он прерывисто дышал, и ей оставалось только гадать, это следствие излишнего волнения или чрезмерного возбуждения.
— Ты его боишься? — изумленно вскинула голову Оля.
— Нет конечно, — свысока ответил Аверин, — не недооценивать его глупо. Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним рядом.
— Скажите пожалуйста! — она чуть не поперхнулась. — Какой ты заботливый.
А у самой болезненно заныло в груди. «Он сейчас уйдет. Снова пропадет на неизвестно какое время, и я его больше не увижу…» И тогда ее осенило.
— Я знала, что ты сдрейфишь, — выпрямилась, спокойно глядя в такое близкое и одновременно такое далекое лицо. — И так и сказала Арсену, что ты откажешься. Он слегка приукрасил, на самом деле я его отговаривала от сотрудничества с тобой.
— Да? — Аверин хоть и пытался скрыть, но явно был уязвлен. — И что послужило аргументом?
— Сказала, что у тебя очень своеобразная методика. Очень твоя.
— Что ж, милая, я тебя разочарую.