— С вестибулярным аппаратом у меня полный порядок, и на силу я тоже не жалуюсь.
За окном послышался стук, тихий мат, и в оконном проеме показалась голова Аверина.
— Оля, ты проверяла дверь? — но увидел Ямпольского и сразу стал похож на грозовую тучу. — И ты тут как тут!
— Лезь уже скорее, Человек-Паук, — поморщился Ямпольский, — я так понял, тебя тоже заперли снаружи. Так что, нам все равно пришлось бы найти способ встретиться.
— Но не у Ольги в спальне!
— Предпочитаешь мою?
— Упаси Бог!
— Я тоже так думаю!
— Хватит! — рявкнула Оля, становясь между ними.
— Обыкновенно, на ключ, — Ямпольский подошел и подергал дверь.
— И что это значит?
— Похоже, нас спалили, — ответил Ямпольский. Аверин невразумительно хмыкнул. — Или перестраховались.
— Нет, — пожевал губу Аверин, — это пробивка. Он нас проверяет.
— Думаешь? — Ямпольский поднял бровь, Костя неопределенно пожал плечами. Кажется, он и не заметил, как они перешли на «ты».
— Что же нам делать? — Оля обвела мужчин растерянным взглядом.
— Ничего, — уверенно ответил Аверин. — Играть по его правилам.
— Но по своему сценарию, — добавил Ямпольский, и Аверин согласно кивнул. — А ты, Оленька, сыграешь в нем главную роль.
Глава 24
Мужчины до полуночи протолклись в ее комнате под видом обсуждения дальнейших действий.
— Камень здесь, в доме, я в этом убежден, — утвердительно сказал Аверин, без спроса разлегшись на ее кровати и закинув руки за голову.
— Почему ты так думаешь? — спросила Ольга, озираясь, куда бы присесть. Костя подвинулся, но ответить не успел. Его опередил Ямпольский, который уселся в широкое кресло и призывно похлопал рядом с собой.
— В левой башне размещено хранилище с рукописями, и там же Давид держит свою коллекцию. Он нас пригласил на экскурсию после завтрака, разве ты не слышала, Оленька?
Она буркнула что-то неопределенное и присела на краешек кресла. Полвечера Ямпольский с Данилевским обсуждали чьи-то коллекции.
Потом мужчины принялись обговаривать завтрашний визит в хранилище и решать, когда лучше отвлечь Данилевского. Спорили до хрипоты, и Оле вдруг вспомнилось, как к отцу приходили сослуживцы. Они усаживались на кухне с бутылкой коньяка, а когда доходили до нужной кондиции, отец брал гитару, и мама ворчала:
— Ну все.