Уберегла меня от сердечного приступа, пока Лина в могилу загнать пытается. – Рекомендации от токсикоза я напишу, но если состояние будет ухудшаться – сразу ко мне. Терпеть нельзя.
- Агата, вы пока папе не говорите, - умоляюще мяукает мелкая. – Тимуру и Еве тоже. Я сама… Потом… Наверное… - нервно перебирает пальцами края бумаг с результатами анализов.
Начинаю догадываться, в чем причина мрачного настроя Лины. Она опасается реакции родственников на беременность. Что же там за звери, интересно? Друг меня ими пугает, мелкая сама же собственную «стаю» боится.
- Я же пообещала. И мужа попрошу молчать, - активно кивает Агата.
Обе умолкают и выглядят так, будто обмениваются мыслями.
- Так, мятежницы! Отставить заговор! – сорвавшись, хлопаю кулаком по столу. – Ты! – двигаюсь ближе к Лине вместе со стулом, который жалобно скрипит ножками по полу. - Если вздумаешь пойти на аборт, я тебя все равно выловлю раньше, посажу под замок и по твоей красивой заднице отлуплю. После родов, разумеется, - шиплю на затаившуюся девчонку, отчитываю ее, как нерадивую школьницу, пригрозив пальцем.
- Рома! – требовательно окликает меня врач.
- А ты! – поворачиваю к ней только голову, не отлипая при этом от Лины. Пусть будет в зоне досягаемости, чтобы не могла сбежать. – Агата, если ты приложишь к этому руку, разорву все связи. И с тобой, и с Адамом. Не трожь! Мое! Ясно?
Рычу от ярости, но в то же время поглаживаю большим пальцем Линину ладонь и боковым зрением слежу за ней.
- Аборт мы даже не обсуждали, Рома, - мгновенно охлаждает мой пыл Агата.
Чувствую себя психованным идиотом. Киваю врачу, принимая невозмутимый вид. Откашлявшись, посылаю виноватую улыбку мелкой.
- Вот и умницы. Все выяснили. Благодарю за отличные новости, - потираю ладони. - Значит, едем домой, - опять ловлю руку Лины.
Встаю, собираясь увлечь ее за собой и вывести из кабинета.
- Нет, стоп, сначала объясните, что между вами произошло? – поднимается, упирая руки в бока. – Каролина твердит, что ничего не было и беременность невозможна. Ты уверенно принимаешь ребенка и признаешь отцовство. Рома, вы… по пьяни зачали? И теперь не помните ничего? – строит предположения.