Вряд ли кто-то ждал дольше, чтобы отомстить.
— Месть — это блюдо, которое подают холодным, — задумчиво произнесла Марьяна.
— Пять лет — достаточный срок, чтобы остыть, — уверил ее олигарх.
Было решено сначала просмотреть всю информацию по самоубийству, а уже затем, если не удастся найти что-то стоящее, вернуться к длинным спискам участников тренингов. Олег внимательно читал вслух материалы уголовного дела о доведении до самоубийства, которое, впрочем, так и не было доказано, а все остальные с интересом внимали ему.
Покончившую с собой молодую женщину, спрыгнувшую на рельсы пригородной железнодорожной станции практически перед самым поездом, звали Ириной Калмыковой. Ей было двадцать девять лет, и на рельсы она спрыгнула на глазах своего мужа, который, заподозрив неладное, незаметно шел за женой и ребенком, которого она взяла с собой, от самой дачи, на которую семья приехала субботним утром.
По показаниям мужа, они прибыли на дачу в одиннадцать часов утра, распаковали привезенные сумки и даже успели обработать пару грядок, после чего теща, мать Ирины, начала готовить обед, а Ирина взяла за руку пятилетнего сына и пошла в сторону станции.
Ирина пришла на станцию, откуда ходили электрички в город, однако билета покупать не стала.
Дальнейшее, по словам Евгения Калмыкова, он помнил смутно. Он успел подбежать к краю платформы, спрыгнуть вниз, поднять ребенка и протянуть его наверх, в чьи-то подставленные руки.
В себя он пришел уже в больнице, где и дал показания следователю. Он был уверен, что причиной неадекватного поведения жены стало увлечение психологическим тренингом, на который она фанатично ходила.