Лишь вчерашняя стильная пожилая дама сидела за своим, то бишь капитанским, столиком и в некоторой задумчивости ела омлет, такой воздушный, что у Марьяны рот моментально наполнился слюной.
— Доброе утро, — вежливо сказала она, понимая, что в силу возраста обязана здороваться первой.
Дама приветливо помахала ей рукой с зажатой вилкой.
— Доброе утро, садитесь ко мне. Вместе веселее.
— Не знаю, разрешают ли правила садиться за чужой столик, — засомневалась Марьяна, которая в давней своей жизни никогда не нарушала правил.
— Можно-можно, — сообщил подлетевший к столику стюард Дима. — Рассадка только за обедом и ужином жесткая, а завтракают же все в разное время, так что вы никому не помешаете. Тем более что Марк уже позавтракал.
— А капитан? — уточнила Марьяна.
— А Олег Алексеевич только час назад ночную вахту Валентину сдал. Я ему кофе сварил, он выпил и спать ушел. Теперь до прибытия в порт не появится. Садитесь. Вам омлет или кашу? А еще могу сосиски принести или бекон жареный.
В легкой, стильно оформленной папочке числились, похоже, все яства мира, однако Марьяна, наскоро пробежав список глазами, остановилась на омлете, оладьях с медом, свежих ягодах со взбитыми сливками и кофе с молоком. Дима убежал выполнять заказ, а Марьяна уставилась в выходящее на палубу окно.
— Ну, и что вы про это думаете? — нарушила молчание дама, которую, как вспомнила Марьяна, звали Галиной Анатольевной.
— Про что именно?
Дама сделала небольшой глоточек кофе и ткнула вилкой в дальний столик, за которым вчера вечером сидели две школьницы, Полина и психолог Михаил Дмитриевич.
— Про розу? — уточнила Марьяна. — Так она и вечером здесь стояла.
— Вечером была другая, вы что, не видите?
Действительно, Марьяна только сейчас заметила, что в узкой вазочке на столике стоит розовая роза, не белая, как вчера. Значит, за ночь ее кто-то поменял? Зачем? И предназначена ли роза вновь Полине?
— Вижу, — согласилась Марьяна и приняла у Димы протянутую тарелку с омлетом.
Думать про омлет было гораздо приятнее, чем про розу, и Марьяна даже пожалела, что не уселась на свое законное место. Глядишь, и поела бы спокойно.
— Я, наверное, покажусь вам выживающей из ума старухой, но я более чем уверена, что обещанный нам в плавании детектив уже начался.