Тот кивнул и загородил проход, не давая Тоне и Оле войти внутрь. Девочки возмущенно спорили, но на помощь Марку по коридору уже спешила встревоженная Елена Михайловна, выскочила из своей каюты Ида, а вслед за ней, застегивая рубашку, явно ночевавший у нее Алексей Китов. Из кают-компании, видимо, с завтрака, спустилась Галина Анатольевна, протиснулась через толпу поближе к Марьяне, взяла ее за плечо, глянула на залитую кровью Полину и Марьяну тут же отпустила, лишь вздохнув тяжело, по-бабьи.
— Что здесь происходит? — В дверном проеме появился капитан, высокий, ладный, в тщательно наглаженной и вроде даже накрахмаленной белой форменной рубашке с короткими рукавами.
На миг Марьяна даже удивилась, что в такой критический момент может обращать внимание на подобную ерунду. Тем не менее сознание ее, мимо воли, фиксировало и другие странные мелочи. К примеру, в том, что на шум не пришел Григорий Петрович Ковалев, она ничего странного не видела. Ученый муж, погруженный в свои бумаги, мог никакого шума даже и не услышать.
— Убийство у нас, господин капитан, — бодрым тоном доложил Марк все с тем же странным блеском в глазах. — И, так как мы с вами находимся за пределами территориальных вод какого бы то ни было государства, мы, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, передаем право принятия решения, что делать дальше, вам.
«Какая такая конвенция», — подумала Марьяна, а капитан кивнул головой:
— Все верно.
Говорил он словно через силу. Марьяна понимала, что ему явно не нравится происходящее. Впрочем, как оно могло кому-то понравиться?! В коридоре послышался шум, и в каюту, чуть ли не оттолкнув капитана, ворвался Аркадий Беседин. При виде лежащей на полу Полины он издал утробный звук, то ли рык, то ли стон, и рухнул на колени рядом с телом, ничуть не боясь испачкаться в крови.
— Полина, — позвал он, — Полька…
Дрожащими руками он убрал волосы с лица девушки и приподнял ее голову. Впрочем, внимание Марьяны в этот момент было отвлечено негромким покашливанием от двери. Там за спинами всех стоял бледный и растерянный Артем Репнин.
— Извините, — сказал он и снова откашлялся, — извините, что я вас отрываю, но мне нужна ваша помощь. Дело в том, что моя жена… В общем, я не могу ее разбудить.