— Ответственность на нём большая, потому и нервы сдают. Не обращай внимания. Делай свою работу, и всё.
Виолетта недовольно кривит нос.
— Кстати, спасибо. Удружила. Я же просила тебя не строить глазки чёрненькому, забыла? — обиженно спрашивает она.
Никому я ничего не строила! Просто в прошлом мы с «чёрненьким» занимались потрясающим сексом, и теперь дома меня ждёт сын от этого мужчины. Жаль, что я не могу так ответить.
Но если Виолетта не добьётся внимания от Асадова, то может подождать, когда подрастёт Тимур.
— Это всё? Или ещё есть претензии? — уточняю я.
— Нет, не всё. Он спрашивал про тебя.
А вот это уже интересно. Надеюсь, Виолетта не ляпнула Динару, что я мать-одиночка? Хотя от неё всё что угодно можно ожидать.
— И? Уверена, ты не растерялась.
— Не растерялась, — довольно улыбается она. — Сказала, что ты в отношениях и замуж скоро выходишь. Про ребёнка умолчала. Помню, что ты не любишь афишировать его наличие после того случая с немцем.
Я тогда только перешла к Градскому. К нему прилетели люди из Германии, и один из мужчин начал за мной ухаживать, пригласил на свидание. Я отказалась, сказав, что у меня есть сын и я должна уделять ему время и внимание. Так этот Дон Жуан проследил за мной, узнал, где живу, и все две недели подкарауливал после работы, навязывая нам с Тимом своё общение.
— Могла бы даже преувеличить и сказать, что уже вышла. Я бы не обиделась.
— А если серьёзно? Сделал тебе предложение? Он ведь давно за тобой ухаживает... — интересуется Виолетта и щурит хитрые глаза.
— Кто? Асадов?
— Наташа! — слышится возмущение.
— О личном я не люблю разговаривать. Иначе потом слухов не оберёшься.
— Конечно лечу, — хмыкает Виолетта. — Две недели с черноглазеньким провести... — мечтательно говорит она. — Кто откажется? Уж в Москве я его точно охмурю."
"Мне с трудом удаётся сохранить невозмутимое лицо. Две недели в Москве? С Асадовым? Может быть, пойти сломать себе палец? Хотя нет, палец не остановит Градского. Всё равно заставит лететь.