— С чего ты взял, что раньше?
Неужели добрался до наших медицинских карт? Запросил копию свидетельства о рождении Тимура? Зачем? Мог бы просто спросить. Я бы ответила.
— И всё же? — настаивает Динар, продолжая поглаживать пальцами шрам.
— Мне стало нехорошо в тот день. Упало давление, прихватило сердце. Незадолго до этого я сильно переволновалась на приёме у врача. — поясняю, облизнув вмиг пересохшие губы.
— Из-за чего?
— На УЗИ напугали. Очень сильно.
— Конкретнее, — шепчет он требовательно, и его ласки становятся увереннее, сбивают с мыслей.
— Какой любопытный, — мягко усмехаюсь. — Если в ответ я начну водить пальцем по твоим шрамам, хочешь сказать, узнаю про то, как ты их получил?"
"— Ты сейчас на седативных препаратах, по идее спокойнее должна реагировать, да? — Динар внимательно смотрит мне в лицо. — Но после всего, что было между нами... я бы так не сказал. — Он наклоняется и прикусывает зубами мою нижнюю губу. — Наташа, я не хочу, чтобы ты закрывалась от меня, — говорит серьёзно. — Мне неприятно вспоминать о прошлом, о каких-то вещах тебе и вовсе лучше не знать.
Сердце отчего-то бьётся в районе горла. Столько тоски в глазах Динара в этот момент. Мне требуется немного времени, чтобы продолжить:
— Врач на УЗИ рассмотрела у ребёнка патологию сердца. У Тимура ведь расположение органов, как у меня. Может быть, поэтому и ошиблась, не знаю. Я пыталась не волноваться, не накручивать себя, тем более повторное УЗИ у другого врача ничего не выявило.
Динар задумчиво смотрит на меня.
— А с Ракитиным вы давно вместе?
— Такой информации нет в карте? — язвлю я и хочу выбраться из объятий Динара, но он не выпускает.
— Это твоя личная жизнь. Если не хочешь, не отвечай.
— Это не так. Илья долго был рядом как друг. Мы лишь недавно решили попробовать во второй раз.
Отчётливо помню тот день в парке и наш поцелуй. Тогда я поверила, что у нас всё получится, но теперь понимаю, как заблуждалась на этот счёт. Подсознательно я сравнивала всех мужчин, с которыми ходила на свидания, с Асадовым, и ни один из них не дотягивал до его планки. Никто не вызывал таких же эмоций.