Вспомнилось, как друг отговаривал его от конредината, как пытался подсунуть в жены контессу Канкреди, как убеждал принять условия Адриана, и душу захлестнуло яростью.
– Ньор герцог, к вам ньор Форнезе, – доложил запыхавшийся Джанни. – Просит принять, говорит, это срочно.
Принять, значит? Что ж, на охотника и волк бежит.
Абьери хищно прищурился."
"– Проводи в кабинет, – велел слуге и, бросив взгляд на притихшую Беттину, пошел прочь из детской.
– Сандро, ты не поверишь, что я нашел! – едва ступив за дверь, услышал он голос друга.
Марко возбужденно размахивал руками, глаза друга лихорадочно блестели, обычно бесстрастное лицо выглядело непривычно живым и подвижным.
– Что ты сказал Алессии? – Резким движением Абьери припечатал Форнезе к стене. Руки сжались на горле предателя.
– Алессии? – с трудом прохрипел Форнезе, тщетно пытаясь вырваться.
Абьери чуть ослабил хватку, позволяя Марко ответить.
– Как раз о ней я и хотел с тобой поговорить, – сипло произнес Форнезе.
– То есть ты знаешь, что девушка ушла? Это ты заставил ее покинуть дворец?
В голове вспыхнула догадка, и все части головоломки сложились. Ну конечно. Как он сразу не понял?
– Я тебя убью, – выдохнул он, глядя на взволнованного Форнезе, а внутри уже поднималась холодная волна, остановить которую он даже не пытался. И руки все плотнее сжимались на крепкой шее бывшего друга.
– Сандро, прекрати! – хрипел Форнезе.
Отпустить… Отпустить Марко… Нет. Не после того, что тот сделал.
– Сандро!
Он смотрел на Форнезе, а тьма уже захлестывала душу, шипела: «Убей! Накажи предателя!» И он почти готов был прислушаться, но что-то внутри сопротивлялось. Это же Марко. Единственный, кто не отвернулся, когда он впал в немилость. Единственный, кто продолжал искать возможность избавить его от тьмы. Тот, кто, не раздумывая, предложил все, чем владел, чтобы оплатить налоги герцогства.
Тьма расползлась по стене, накрыла Форнезе густой тенью, обвилась вокруг шеи…
– Решил действовать за моей спиной?
Абьери чуть ослабил захват.
– Да не кипятись ты, я просто хотел как лучше, – мотнул головой Форнезе. – И убери руки, убить ты меня еще успеешь, сначала выслушай.