А ведь счастье было так близко! Если бы я сразу взяла кольцо, если бы не задержалась, подпав под гипнотизирующий блеск граней, Гумер не застал бы меня в кабинете. Или застал? Может, он привязан к нему магией?
Я окинула пса оценивающим взглядом. Если так, то это плохо. Теперь к камню не подберешься, придется ждать, когда герцога и его пса не будет во дворце. И все-таки как обидно! Ведь портал был практически у меня в руках!
Я постаралась успокоиться. Ничего. У меня еще будет шанс. Нельзя отчаиваться.
Гумер, словно подслушав мои мысли, снова низко зарычал, но я решила не обращать внимания на его скептический рык.
Алессандро Абьери
Марко расхаживал вдоль распахнутых окон, а он наблюдал за другом и ждал. Форнезе всегда хорошо думалось во время ходьбы.
– Значит, фиолетовый, – пробормотал Марко и снова надолго замолчал, меряя шагами кабинет старого особняка.
Когда-то эта комната служила пристанищем деду Марко, ньору Фетуччи.
Абьери словно воочию увидел высокого седого старика в неизменной серой верте, сидящего за письменным столом и разбирающего бумаги.
– Подожди, вертится что-то в голове, – пробормотал Марко, доставая из шкафа старый потрепанный фолиант. – Сейчас. Кажется, это в разделе гипотез.
Друг опустился в кресло, перевернул несколько страниц и погрузился в чтение, а Абьери наблюдал за ним, невольно сравнивая того шустрого мальчишку, с которым в детстве занимался у мэтра Лабелли, с нынешним жестким и циничным магом.
"Марко в деда пошел. Такой же хваткий и практичный. Тоже сам сумел выбиться, из огромного наследства, оставленного ньором Фетуччи, ни динария не потратил. «Я хочу достичь всего собственным умом», – заявил шестнадцатилетний Форнезе деду и сбежал в столицу. И как ньор Фетуччи ни гневался, как ни проклинал непокорного внука, но сделать ничего не смог.