Дива

А скоро нашли живыми, но спящими возле потухшего костра четверых заблудив­шихся милиционеров. Затем выбрели на обломки самолё­та Ан-2, разбившегося ещё в советские времена, не най­денного и не сданного в металлолом. На месте падения поломанный лес успел вырасти заново, а скелеты пило­тов, источенные грызунами, превратились в кучки пепла, накрытого заскорузлой кожей лётных курток. Егеря сразу же воспряли: тонны три цветмета не шутка!

И наконец, наткнулись на огромный сигарообразный цилиндр из прочнейшего нержавеющего сплава.

У егерей и вовсе разгорелись глаза, они поставили точку на кар­те и уже прикидывали, как зимой порезать и вытащить к дороге. Попутно гадали, для чего использовали такие ёмкости — колхозники для хранения удобрений, напри­мер, или лесники для дизтоплива? Нашёлся милиционер, служивший на космодроме в Плесецке, расположенном не так далеко от Пижмы. Оказалось, из космоса прилетел баллон, просто отгоревшая ракетная ступень...

Всё нашлось в этом лесу — принцессы не было!

К полудню голодные и переутомлённые облавщики уже валились с ног, и гнать их дальше не имело смысла.

Но именно в этот момент они подняли с лёжки пару вол­ков! Причём на том самом старом вырубе, о котором го­ворил Недоеденный. Крупный самец с самкой не пошли на отрыв, а выскочили на взгорок, будто дразня загон­щиков, и там на минуту замерли, обернувшись морда­ми к людям. Милиционеры были без оружия, егеря же и сам Кухналёв — с карабинами, но никто даже не потя­нул с плеча ружейный ремень.

Через мгновение волки исчезли в зарослях, оставив смутное ощущение нереальности происходящего.

— Говорил же я вам! — чуть ли не взвыл Костыль. — Обложить флажками, мать вашу! Теперь ловите ветер в поле!

17

Пока выпутались из непролазных лесных ча­щоб на дорогу, где ожидал грузовик МЧС, пока выезжали на базу непролазными околь­ными путями, наступил вечер. Зарубин мыслил забрать машину тотчас выехать к развилке, где назначена встре­ча со вдовой, а дальше уже как повезёт.

Прощаться ни с кем не хотелось, ни на кого уже смотреть не мог, рассчитывал исчезнуть по-английски, однако всем, кто принимал участие в злополучной охоте, запретили выход за территорию базы. Омоновцы не подпускали к стоян­ке автомобилей, губернаторская охрана не выдавала ору­жие, изъятое ею ещё перед приездом короля — было ощущение, будто находишься в зоне оккупации.