Должница

Слышу звон пряжки ремня и закатываю глаза от предвкушения. Родион прикасается к моим губам, но не целует. Хватается за бедра, немного приподнимает и резко входит.

Сильно.

Глубоко.

Больно.

Шокирующе.

Но так желанно.

– Да! – вскрикиваю ему в губы.

– Мать твою, Лиса, – выдыхает мне в рот. – Не ревнуй, ты самая сладкая женщина в моей жизни.

Почти признание, и меня разрывает от экстаза.

Он поднимается, начиная двигаться. Медленно, но очень глубоко, до конца. Находит клитор, ласкает в унисон с толчками.

Еще немного, и я сорвусь. С ним всегда так быстро, наразрыв, до полного отключения разума, когда плевать на все, есть только адское желание в погоне за удовольствием.

Вскрикиваю, когда чувствую, как вместе с членом в мое лоно проникают его пальцы. Начинаю рваться, потому что это невыносимо много.

– Тихо! – дёргает меня за бедра на себя, не позволяя вырваться. Кусаю губы, начиная содрогаться в оргазме. – Открой рот! – агрессивно рычит. Вынимает пальцы и просовывает мне в рот.

И я кончаю, чувствуя свой собственный терпкий вкус, кусая его пальцы, ломая ногти о столешницу. Мне кажется, я умираю в сладких судорогах, ничего не соображаю, только ощущаю, как его толчки становятся ещё сильнее и быстрее. Слыша его хриплый стон, понимаю, что Родион сгорает в этой агонии вместе со мной.

Все.

Я не просто пропала.

Теперь я его кукла до конца.

И мне страшно, оттого что конец близок.

Глава 22

Елена

Просыпаюсь я в спальне Белова.

Вчера он в своей повелительной манере не позволил мне уйти к себе. Комната Родиона похожа на склеп. Все в коричнево-бежевых тонах, черное постельное белье и темные тяжёлые портьеры. Но я бы ничего здесь не поменяла. В моем представлении логово паука должно выглядеть именно так."

"На удивление в склепе Паука спится сладко. Если мыслить здраво, нет поводов для радости. Ни к чему хорошему наша близость не приведет. Он паук, а я стрекоза. Сожрет он меня.

В его паутине я уже увезла. Сколько мне осталось трепыхаться – знает только Белов. Но во мне столько энергии и эйфории с утра, что даже страшно. Живу одним моментом. И в этом моменте мне хорошо в логове Паука.

Поворачиваюсь к Родиону, подпираю рукой голову и рассматриваю спящего хищника. Во сне он расслаблен и, кажется, мягче. Обнаженный, прикрытый простыней. Тело сильное, подтянутое, поросль волос на груди, дышит размеренно.