Салон наполнился запахом сосновой смолы и душистых лесных трав. Вскоре машина подъехала к маленькому каменному домику. Он казался очень уютным и так и манил поселиться в нем.
Молчавший всю дорогу Джеральд извлек из багажника вещи Саскии и понес их в дом, жестом пригласив ее следовать за собой. Интересно, подумала девушка, насколько часто Алекс привозит сюда женщин? У Джеральда узнать это явно не удастся. Он поставил чемоданы Саскии посреди светлой комнаты с большими окнами, из которых открывался изумительный вид на озеро, спросил, не нужна ли ей его помощь, и, получив отрицательный ответ, ушел.
Саския по очереди заглянула во все комнаты: две спальни, две ванные, кабинет, в котором предусмотрено все необходимое для работы: телефон, подключенный к Интернету компьютер, факс. Что ж, теперь дело за малым — сделать эту самую работу.
Саския потратила час на распаковку вещей и обустройство, затем приняла душ и переоделась.
Теперь она была готова во всей своей красе предстать перед Алексом, собравшимся лично навестить свою гостью. До его прихода оставалось еще около часа. Девушка решила позвонить отцу. Ей ответила сиделка, отец практически не мог говорить. Недавно, плюс ко всем своим и без того серьезным болезням, он подхватил какую-то вирусную инфекцию, температура держалась до сих пор. Саския во всем винила себя. Это она не смогла настоять, чтобы отец перебрался в ее теплую маленькую городскую квартирку.
— Сэр Родни…
— О! Это вы, мисс Прентис! — проскрежетал старческий голос. — Вот, разглядываю ваши фотографии на первых полосах газет. Члены правления интересуются, как это понимать? Я попытался их убедить, что снимки сфабрикованы и на вашу журналистскую объективность по-прежнему можно рассчитывать, но мне никто не торопится поверить. Помнится, вы говорили мне, будто плохо ладите с Александром Котофидесом, и вдруг такие новости! Объясните мне, на чьей стороне вы играете: на его или на нашей? И во что, если не секрет?
— Сэр Родни, выслушайте меня, пожалуйста.
— Это безответственное сумасбродство, вот что это! — перебил он ее. — Я жду объективного материала, а не брачных афер. Ты понимаешь, в каком свете выставила себя перед правлением?
— Объясняю еще раз: никакой помолвки не существует.