— И ничего не попросишь взамен? Просто подаришь очень крупную сумму женщине, которую не слишком высоко ценишь, и отпустишь ее на все четыре стороны?
— В нашем конфликте виновата только ты. Что я должен был подумать о человеке, сидящем с фотоаппаратом в кустах под окнами моего дома в тот самый момент, когда папарацци с ног сбились, разыскивая мою сестру? Ты сама на моем месте как бы поступила? Обрадовалась бы и пригласила нежданного гостя в дом на чашечку чая?
— Ты просто хочешь от меня откупиться. Думаешь, тогда то, как ты обошелся со мной и с моим отцом, навсегда останется для всех тайной? Ты даже не знаешь, сколько мне нужно.
— Все! Достаточно этого бреда!
— Бреда, может быть, и достаточно, а вот денег много не бывает. В восемнадцать лет я была наивной, влюбленной в тебя девочкой.
"— Твой отец получил по заслугам. Ты зря стараешься обелить его в моих глазах. Он хладнокровно предал мою семью.
— Двадцать пять лет назад.
— Если бы я сделал то, что намеревался сделать, было бы гораздо хуже.
— Объяснись, я не понимаю.
— Я мог овладеть тобой, а на следующий день все равно разорил бы твоего отца. Именно так я изначально задумывал свою месть.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Волна холодного ужаса окатила Саскию:
— Ты прав. Господь миловал.
— Впереди официальная часть, после которой мы уедем, — тихо проговорил Алекс.
— Так скоро? А я думала, веселье только начинается.
Девушка холодно кивнула ему и скрылась в дамской комнате. Он отправился разыскивать главного распорядителя вечера, только так можно было спастись от внезапно накатившего смущения и презрения к самому себе.
Уборная оказалась столь же восхитительной, как и бальная зала: обитые темным бархатом стены, роскошные драпировки, удобные антикварные кресла. Она скорее напоминала гостиную в богатом доме.
Саския застыла над раковиной, приложив к лицу освежающую салфетку.