— Повторюсь: она умерла для меня еще тем холодным ноябрьским днем, как и все связанные с ней воспоминания.
В комнате воцарилась давящая тишина. Мы продолжали смотреть друг на друга. Под его тяжелым взором я никак не решалась задать новый вопрос, хотя имела их в достатке.
— А ты, погляжу, уже и траурный наряд успела примерить, хотя вроде еще совсем молоденькая. Как величать-то тебя? — с издевкой полюбопытствовал дед.
— Айрис… Айрис Тонли… — я выстрелила в него ядовитой стрелой, надеясь, что она не вернется ко мне.
— Тонли… Не смог у меня Катрину увести, так хоть на тебе женился? Каков мерзавец! Помер, и поделом ему. Хоть без денег не оставил?
— Не смейте о нем так говорить! Он был человеком редкой доброты и истинного благородства, о которых вам, похоже, неизвестно, — я все же не выдержала и слегка повысила голос, поскольку устала слушать обвинения и ругательства в сторону любимых людей.
— Что же деньги делают с людьми, — дед недовольно покачал головой. — Благо не задурил ими мозги Катрине, а ведь столько пытался…
Я глубоко вдохнула.
— Видимо, вы не заслужили доверия супруги, раз она так и не рассказала, за что лэр Тонли благодарил ее долгие годы.
— За что же? — в бледно-голубых глазах промелькнул неподдельный интерес.
— За спасенную жизнь, — ответила, немного помедлив. — Всего доброго, нэр Теланий.
— Хочешь сказать, он тебя и пальцем не тронул? — донесся в спину вопрос, заставивший обернуться.
— Верить или нет — ваше дело. Повторюсь: Аарон был благородным лэром. Он спас меня от смерти, научил пользоваться магией, дал крышу над головой и не попросил ничего взамен. Чужой человек сделал для меня гораздо больше, чем родные, которые за столько лет не удосужились даже узнать, что стало со мной после смерти матери. Мне искренне жаль, что лэр Тонли так рано покинул этот мир и я не смогла его спасти. Полагаю, за свою не столь уж длинную жизнь он принес больше пользы, чем вы.
Я развернулась на каблуках и чуть не налетела на Памира, стоявшего в дверях с непроницаемым видом. Сердце ушло в пятки, едва представила, что ему довелось услышать конец разговора. Он слегка склонился в знак почтения перед моим дедом, продолжавшим сидеть с каменным лицом, а затем абсолютно безэмоционально проговорил:
— Пойдемте, лира Айрис, нам еще предстоит долгий путь домой.