Сражаться с растущим внутри влечением с каждой секундой становилось все сложнее, однако мне хватило сил отпрянуть и с показным равнодушием вымолвить:
— С чего вы взяли?
— Хотите сказать, мне показалось? — я чувствовала на себе его пристальный взгляд даже в темноте. Ламир ждал, но ответа не прозвучало. Прошло не меньше минуты, прежде чем он вновь заговорил: — Чем займемся?
— Что за странный вопрос, лэр Тонли? Разойдемся по своим комнатам и отправимся спать. Спокойной ночи! — я развернулась, однако не успела и шага ступить, как мужская рука схватила мое запястье, не позволив покинуть покои Аарона.
Я вопросительно посмотрела на дознавателя, ощущая разливавшиеся по телу будоражащие волны, вызванные его прикосновением. Он цокнул языком и с сожалением вымолвил:
— Пока в моей спальне незваная гостья, не выйдет.
Следовало отдернуть руку, но я не предприняла ни единой попытки освободить ее из плена.
— Тогда оставайтесь, а я пойду к себе.
Очередное намерение сбежать не увенчалось успехом — его пальцы чуть сильнее сжались вокруг моего запястья, принуждая задержаться.
— И это невозможно. Вдруг лира заметит, как вы выходите из этой комнаты в одном халате, решит заглянуть сюда, увидит меня… Интересно, что она о нас подумает?
— Не прятаться же здесь всю ночь только потому, что кому-то что-то может взбрести в голову, — недовольно фыркнула и дернула рукой.
Ламир не стал больше удерживать ее, однако я не сдвинулась с места, продолжая всматриваться в едва различимые очертания красивого лица. Мужчина щелкнул пальцами, и над потолком появилось пару светлячков, слегка разогнавших полумрак.
— Предлагаю немного подождать.
— Чего? — озадаченно взглянула на Тонли и села на кровать неподалеку от него. Темно-зеленое покрывало было примято. Похоже, я настолько погрузилась в переживания, что не различила в темноте разлегшегося на постели дознавателя.
— Пока она не уйдет.
— Почему бы ее попросту не выставить? Боитесь обидеть?
— Обида здесь ни при чем. Элоиза — пройденный этап жизни.
— Так скажите ей об этом.
— Не сейчас, утром, когда спадет сила ее амулета и возрастет моего, иначе быть беде.
— А что в нем не так? — я слегка подалась вперед, заинтересовавшись рассказом Ламира.
— Я не могу утверждать, но полагаю, он заколдован, чтобы склонить меня к близости.