Шепчет ли он ей точно такие же признания в любви? Говорит ли те же вещи, которые слышала я? Что она самая красивая и невероятная девушка на свете…
Проходит неделя, а может, две, когда я потихоньку начинаю оживать. Однажды, проснувшись утром, я наконец испытываю подобие голода. Забираю чашку кофе, которую недавно принесла горничная, и, схватив бутерброд, выхожу на террасу. Легкий свежий ветерок обдувает лицо. Осенние солнечные лучи рассыпаются по водной глади, отражаясь в ней утренними бликами.
Усаживаюсь на кресло-качалку, которое со скрипом подо мной приминается, и потихоньку пью кофе.
Прохожу мимо зеркала и ужасаюсь, увидев там настоящее чучело. Одежда на мне уже сильно грязная. Пижама, которую я надела в первый день, как сюда приехала, и больше не снимала. Голова грязная, к тому же с волосами явно что-то ужасное произошло. Иначе как гнездо это не назовешь. Синие круги и бледные губы. Но больше всего бросается в глаза болезненная худоба.
Да уж, Кира. Довела ты себя.
Что бы сказала Соня, увидев меня такой? А Влад?
Черт, от этих мыслей снова наворачиваются слезы. Признаться, я очень сильно скучала по девочке. Она стала мне родной. Я так к ней привыкла, что сейчас чувствую, будто от меня отковыряли еще один кусок. И рана не заживет еще долго.
Но я понимаю, что у нее есть мать. И я ей никто. Они вычеркнули меня из своей жизни, потому что я ничего не значу.
Помотав головой, я пытаюсь выбросить навязчивые мысли из головы. Иду в душ и наконец-то смываю с себя двухнедельную грязь. Ох, как же хорошо.
Мне кажется, в мою кожу въелся запах Влада, иначе почему я так хорошо его чувствую даже спустя полчаса под душем?
Помывшись, я иду в комнату и нахожу чистую одежду.
Проклятье. Где же он может быть?
Вспоминаю, когда я последний раз его видела, и понимаю, что, поговорив с Сашей, бросила телефон на свою кровать, начав быстро собирать вещи. Вот черт. Я забыла его у Кострицкого."
"Нет, я не поеду за ним туда никогда.