Где Кира? Как эта тварь вообще сюда попала?
– Ты еще спрашиваешь?! Я в последний раз ясно выразился, что не хочу тебя видеть больше никогда!
Одеваюсь быстро и вылетаю из комнаты. Плохое предчувствие тянет в сердце. Где Кира?
Сбегаю вниз, но ни на кухне, ни в гостиной никого нет. Марина, словно кошка, ходит по пятам.
– Подстилку свою ищешь? – спрашивает она беззаботно. Резко оборачиваюсь и хватаю девушку за плечи.
– Еще раз услышу из твоих уст нечто подобное – пожалеешь, что родилась!
Марина бледнеет, а потом гордо вскидывает нос и убирает мои руки.
– Она ушла. Я увидела ее, когда она выносилась из дома с вещами.
– О чем ты, черт подери, говоришь?! Кто ушла? Кира?
– Да, она. Кстати, где ты откопал эту мышь? На нее же без слез не взглянешь!
Я окатываю девушку ледяным взглядом и сильно хватаю за кисть.
– Пусти, мне же больно! – пищит она.
– Я тебя предупреждал! Выметайся отсюда!
– Влад, да подожди ты! Ушла она, я же говорю, ушла!
– Что-то мне кажется, именно ты этому и стала причиной! – рычу я.
Марина лезет в карман и достает оттуда… кольцо?"
"– На, она просила передать. Сказала, что бросает тебя. Что ни ты, ни Соня ей больше не нужны!
– Что за бред? – хмурюсь я.
Выхватываю кольцо и долго смотрю на него. Нет, ну точно то самое.
– Не веришь? Посмотри телефон, может, что-то написала тебе… Не могла же она уйти просто так, ничего не объяснив?
Хмурюсь, окидывая Марину подозрительным взглядом. Что-то много совпадений.
Хотя почему будто? И правда же голодный. А ей нужна была ласка, забота…
Поднимаюсь наверх и хватаю телефон. Там действительно оказывается смс от Киры. С замиранием сердца открываю его и застываю как вкопанный.
«Влад, я ухожу. Ты мне не нужен, не спрашивай ничего, просто прими. Я не люблю тебя. Искать меня тоже не надо.
– Да что, черт возьми, это за бред? – кричу я и кидаю телефон на кровать. Тут же беру его обратно и начинаю звонить Кире – недоступна.
Вот уж чертовка! Нет, ты мне объяснишь все не по смс, если не нашла в себе смелости сказать лично. Но сколько бы я ни набирал, телефон оставался выключен.
Спускаюсь к Марине, и та начинает светиться от радости, увидев мое выражение лица.