Вот черт. Неужели я сейчас поцелую друга? Фу…
Но потом в памяти всплывает наглое, самовлюбленное лицо Влада, то, как он уверенно произносит: «Да какой у тебя парень может быть, не придумывай, Лебедева. Так и знал, что ты обманщица».
Не желая снова проигрывать, я тяну Илью за байку и сама впиваюсь в его губы. Поцелуй выходит жестким, и мы пару раз стучимся зубами, но я надеюсь, что достаточно правдоподобно изображаю влюбленность.
Черт, Кострицкий! Чего не сделаешь ради того, чтобы поставить тебя на место. Вот так и знала, что с его появлением в моей жизни все пойдет слишком динамично.
Разорвав поцелуй, я запихиваю оторопевшего Илью в машину и тихо говорю:
– Вечером скину оговоренную сумму на карту. А теперь езжай. Мы сделали все, что могли.
Тот удивляет неожиданным альтруизмом и, высовываясь ко мне, отвечает:
– Давай еще раз? И платить не надо.
– Езжай уже, смотри на него! – цыкаю я на парня.
Он улыбается и выруливает из двора, а я смотрю наверх.
Направляюсь к дому, и из двери выходит Влад. Злой как черт, он пыхтит и метает глазами молнии. Разве что пар из ушей не валит.
«Видел!» – усмехаюсь я про себя.
– Чего твой дружок так быстро уехал? Даже не познакомила!
– Он торопился! – отвечаю и пытаюсь пройти в дом, но мужчина преграждает мне путь.
– Куда? В детский сад на полдник опаздывает?
– Это намек на то, что он слишком молодой? Так да, я не люблю стариков.
– Ну да, ну да… Ладно. Я уезжаю. Соня проснулась уже, иди к ней. Вернусь поздно.
Он сухо прощается и идет в машину, а я стою и смотрю ему вслед. Вот вроде радоваться должна, доказала Владу, что не нужен он мне, что влюблена в другого. Но почему на душе так погано-то?
Когда я возвращаюсь в дом, Соня бежит мне навстречу и бросается в объятия. Настроение сразу улучшается. Детский голосок и истории про то, что ей снилось, веселят меня и рождают чувство нежности.
О, а вот это интересно!
Оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и проскальзываю в комнату, прикрывая за собой дверь. Чувствую себя так, будто я решилась на ограбление.