Я глажу ее по голове, но дыхание до сих пор не восстановилось. Нужно выяснить все у Кострицкого. Не знаю как я это сделаю, но если я хочу взаимодействовать с ребёнком, нужно знать как с ней разговаривать о том человеке, который должен быть ближе всех любому малышу.
– Собирайся, зайка! Поедем в парк!
– Плавда? Здоооольово! А мы снова увидимся с тремя малышами тети Саши? Они такие классные! – тараторит Соня, а я усмехаюсь.
– Нет, лучше! – хитро усмехаюсь ей, ставя на ноги. – Мы едем втроем! Ты, я и твой папа!
Соня кружится по комнате и радуется, а я смеюсь ее непосредственности.
***
Мы выезжаем втроем в парк, будто дружная семья. Так странно понимать, что еще недавно я видеть Кострицкого не хотела, а сегодня улыбаюсь ему, словно близкому другу.
Соня убегает гулять с детьми, с которыми знакомится на ходу, а я поворачиваюсь к Владу:
– Замечательная девочка. Такая живая, искренняя… – Хочется добавить «явно не в тебя», но решаю не портить момент.
– Это точно! Я даже не представлял, что можно когда-то так любить.
– Это точно! – Киваю я, старательно облизывая мороженое. Влад долго смотри на мои губы и, проглатывая слюну, продолжает рассказ:
– Но видишь, она родилась именно такой необыкновенной, что невозможно ее не любить!
– Я вижу!
Все родители любят своих детей, им они кажутся самыми умными, красивыми и вообще. Но в этот раз я согласна с Владом на все сто процентов. Соня и вправду удивительный ребенок.
– Так уж вышло, что мы с ней остались одни…
Вскидываю взгляд на мужчину в ожидании продолжения рассказа. Неужели он приоткроет завесу тайны на свою историю и мне даже не придётся самой все выяснять?
Стараюсь даже не дышать, чтобы не спугнуть его решение. Влад смотрит вдаль и задумчиво покусывает губу.
– Она была не такая как все… Вот урод!
– Что?! – подскакиваю, не ожидая такого поворота.