Он так напоминает мне того прохвоста из школы, что я сама невольно улыбаюсь. Хоть он и невыносимый, но нельзя не признать, что с ним скучно не бывает в принципе. Он бы мне даже нравился, если бы эти приколы, которые он в основном устраивал, не были направлены на меня.
Сегодня же мне легко и хорошо. Впервые я чувствую такую связь с мужчиной. Мне нравится то, что он с годами не растерял свою веселость и сумасбродность. Я так ярко вспоминаю картины из школы, что невольно признаю: если бы он не смеялся надо мной большую часть времени, я бы точно влюбилась в него по уши.
Мы приезжаем домой и все втроем хохочем, вспоминая лица сержантов, когда они поняли, что мы убегаем. Соня изображает их физиономии, и мы с Владом ухохатываемся над ее смешными рожицами. Под вечер я укладываю Соню спать, и девочка долго держит меня за руку даже во сне. Моя малышка…
Повинуясь порыву души, я целую девочку в пухлую щечку и смахиваю непрошеную слезу. Как бы я хотела иметь такую дочку.
Прикрываю за собой дверь и тихонько спускаюсь в гостиную. К моему удивлению, там темно.
А где Влад? Неужели спать ушел?
Прохожу дальше и вижу блики на стенках. Равномерный треск и всполохи, отражающиеся в окне, явно говорят о том, что мужчина растопил камин. Да, к вечеру собирается дождь, а к ночи вообще становится зябко.
– Кира? – Влад выходит с бутылкой вина и двумя бокалами в руках. – Соня уснула?
– Эм… Да. Я, наверное, пойду?
Фраза звучит как вопрос, хотя я же точно не собираюсь оставаться.
– Я думал… – начинает мужчина, а потом закрывает глаза и стискивает зубы, словно борется с собой.
– Ч-что? – икнув, переспрашиваю я.
Боже, и откуда эта робость?
– Останься на вечер со мной? Я думаю, нам есть о чем поговорить, что вспомнить…
Я смотрю на мужчину, нервно покусывая губу.
– Ничего личного, мне правда хочется узнать о тебе. Как ты жила все это время…
И я сдаюсь. Нет сил сопротивляться. Ведь мне самой безумно интересно, как прошли его годы после школы.
– Хорошо, Кострицкий, но только на часик-другой.