– Я сам закажу, уверен, тебе понравится.
– Угу! – улыбаюсь в ответ, с облегчением откладывая меню.
Влад озвучивает наш заказ официанту, и тот уходит. Я же встаю, оглядывая зал в поисках туалета.
– Ты куда? – удивляется Влад.
– Носик припудрить, – мило улыбаюсь в ответ.
– А, хорошо, но не задерживайся. Я такой голодный, что съем даже твою порцию,– смеется мужчина.
Ухожу в направлении уборных, чувствуя на себе любопытные взгляды присутствующих. Черт, так заметно, что я в подобном заведении впервые?
Начинаю нервничать и оглядываться.
– Ты видела, с кем пришел Кострицкий?
– Да, не видела ее раньше. И где только он ее откопал? Ужас.
– Почему? Мне кажется, довольно милая. Такая себе деревенская девочка. Даром только шмотки нацепил на нее брендовые. Колхоз виден издалека, хоть в одень его в тряпки от Луи Виттон.
– Согласна! – смеется другая. – Слушай, что за помада? Чудо просто! Цвет – загляденье!
– А, это я купила в Милане, нравится?
Они еще несколько минут обсуждают поездку в Милан, а потом уходят, цокая каблуками. Я же выхожу из туалета ни жива ни мертва. Смотрю на себя в зеркало и понимаю: мне никогда не достичь его уровня. Влад навсегда останется для меня недосягаемым. Кто я, а кто он? Все верно – колхоз. Поиграет и выбросит.
Мрачно осмотрев себя еще раз, я разворачиваюсь и иду к Кострицкому.
– М-м… это что-то невероятное! Попробуй, – подмигивает мне Влад, закидывая в рот один ролл.
– Угу, – вяло отвечаю я. Настроение совсем пропало, равно как и аппетит.
– Что-то случилось, Кир?
Я поднимаю на него взгляд и хочу ответить, что все хорошо, но к столику подходят две девушки. Одна бросается на шею мужчине и щебечет:
– Владик, солнце, где пропадаешь? Я соскучилась. Ты что, забыл нашу ночь? По-моему, было божественно! Я всю неделю ждала твоего звонка!
Я сразу же узнаю голос одной из тех двух, которые обсуждали меня в туалете.
Бросаю салфетку на стол и выбегаю из ресторана. Слезы застилают глаза, и я, не разбирая дороги, несусь прочь. Чувствую себя использованной дешевкой. А ведь я поверила ему тогда, что у него действительно была работа.