– Кира, открой, нам нужно поговорить!
Решаю не отвечать, хоть и хочется высказать ему все, что я о нем думаю.
– Кира! Ты все не так поняла! Дай я тебе объясню! – продолжает напор мужчина, но вдруг к его голосу присоединяется еще один, тихий:
– Влад, иди спать! Ты сейчас Соню разбудишь!
Злорадно усмехаюсь. Хоть от одной женщины в этом доме Влад может получить законный пинок. Я-то ему никто.
– Опять все испортил? Ох, сын, не таким я тебя воспитывала.
– Мам! – перебивает он недовольно. – Иди спать!
– Я-то пойду! И ты не кричи тут! Утром поговорите!
Он уходит, громко хлопнув своей дверью, а мое настроение снова начинает падать.
Стану ли я разговаривать с ним утром? Не знаю. Может, возьму ключи и свалю домой, пусть сам объясняет маме, почему его невеста сбежала."
"Но утром Влад уходит, даже не попрощавшись. Моя злость снова подняла свою шальную голову, и я, словно ведьма, гневно сверкая глазами, вынеслась из комнаты с сумками, в которые быстро побросала все свои немногочисленные вещи.
– Ки-и-ила! – бежит ко мне Соня и бросается на руки. – А ты куда?
– Я… – теряюсь тут же и смотрю на девочку, не зная, что ответить.
Соня переводит взгляд на большую сумку у меня в руках, и ее глаза мрачнеют.
– Ты уходишь от нас, да?
В ее голосе столько боли, что у меня перехватывает дыхание. Соня вырывается из моих рук и бежит в свою комнату, а я вздыхаю. Сама же говорила, что никогда не брошу ее, а теперь…
Боже, чем я лучше той Марины? Пообещать ребенку и не выполнить!
Иду наверх и, бросая свою сумку на кровать, начинаю методично распихивать вещи по полкам.
Захожу без приглашения и нахожу девочку на кровати в обнимку с большой плюшевой лисой. Присаживаюсь на краешке и прикасаюсь к мягким волосикам.
– Соня… Прости меня, пожалуйста…
– Ты обещала! Ты обещала никогда не бросать меня! – Она поднимает заплаканные глазки на меня, и я чувствую себя последней сволочью.
– Я никуда не ухожу. Прости. Я не брошу тебя, это правда.
– Я тебе не велю! Я видела сумку!
– Солнышко, я уже разобрала все вещи! Хочешь, пойдем вместе посмотрим?
Девочка поднимает на меня глаза и долго смотрит, будто пытаясь что-то прочесть в моем взгляде. Наконец она выдает:
– Я верю тебе.