Как только ты ушла, я побежал за тобой, но не смог найти. Вспомнил, что забыл пиджак на стуле, и вернулся, но увидел там своего сотрудника с человеком, работающим в конкурирующей фирме. Мне нужно было проследить за ним.
– О… – растерянно шепчет Кира.
– Все нормально, я его уволил! Сейчас же уезжал, чтобы решить все дела, которые повлекло его предательство.
– Я не знала! Если бы ты сразу объяснил… – тянет она неуверенно.
– Ты не хотела слушать. Да и я тоже знаю тебя. Тебе нужно было время, чтобы остыть… Кира, ты должна знать, что ты очень дорога мне! Я восхищаюсь тобой! И Соня, мама… Ты влюбляешь в себя каждого, кому попадаешь в поле зрения, и я устал с этим бороться.
Я сделал это! Я сказал. Ощущение, будто мы летим в пропасть, а парашют есть только у Киры.
– Влад… – шепчет она и, обхватив мою шею руками, нежно целует."
"– Это значит «да»? Ты согласна стать моей женой? – усмехаюсь я.
– Да, я люблю тебя!
Боже…
У меня никогда не было подобного взрыва чувств, как сейчас, когда я услышал эти слова от самой нужной девушки на свете.
У меня больше нет сил сдерживаться. Любит, она меня любит…Невероятное чувство любви поглощает меня полностью.
Я подхватываю Киру на руки, заставив обхватить меня ногами, и несу наверх. Без остановки целуя, доводя до сумасшествия.
Мне кажется, я схожу с ума от удовольствия, от той всепоглощающей страсти, которая рождается под губами самой любимой девушки в мире. Никогда еще я не чувствовал ничего подобного.
Я всегда хотел ее. Хотел так сильно, что иногда терял голову. Заменял ее другими, похожими, но это не спасало. Я думал о ней постоянно. И вот теперь она моя. Именно она должна была стать моей первой и последней.
Мы с Кирой падаем на кровать, и я прижимаю ее тонкое тело к постели. Боже, как же она пахнет, словно цветочный сад весной. Я ласкаю ее тело, следя, как под моими руками появляются мурашки.
Мои губы находят маленькую мочку уха и легонько прикусывают ее.
Я запускаю пальцы под футболку Киры и стягиваю ее с девушки, не переставая целовать дрожащее тело. Бог мой, как же она хороша! Спускаюсь ниже и заключаю бугорок груди между своих губ. Он твердеет от моего дыхания, и я не могу не отстраниться, чтобы посмотреть на любимую.