Он построил каструм на вершине высокого холма и засел там, якобы испугавших численного превосходства противника. Затем заслал к ним «перебежчика», который сообщил врагам, что римляне пеерпуганы, собираются поутру уйти по-тихому на соединение с главными силами. Кельты поверили и побежали в атаку. Когда они, обессиленные, большой толпой преодолели склон длиной почти с милю и добрались до каструма, там их встретили свежие легионы и разгромили в пух и прах. Победа второго полководца над племенем сотиатов была, так сказать, трудовой.
Разобравшись с венетами, Гай Юлий Цезарь повел армию на соединение с легионами Квинта Титурия Сабина, чтобы совместными силами подавить восстание моринов и менапиев, проживавших северо-восточнее белловагов и севернее нервиев. В прошлом году они вели себя тихо, поэтому их и не тронули. В этом году поддались на уговоры венетов и взялись за оружие, но при этом остались на своих землях.
Переход был тяжелым. Чем дальше на север, тем чаще шли холодные осенние дожди. Поскольку большая часть пути проходила по землям недавно покоренных племен, грабить их было запрещено. Это, конечно, не останавливало нас, но приходилось соблюдать некоторые условности, то есть не наглеть и не попадаться.
Первыми врагами на нашем пути оказались морины, которые жили на южном берегу пролива, который в будущем назовут Па-де-Кале, а пока считают частью Рукава (Ла-Манша), и контролировали перевозки через него на остров Британия. Не пойму, зачем на таком хлебном месте заниматься дурью, провоцировать римлян?! Как бы там ни было, мы пришли на их земли наводить порядок. Здесь можно было грабить, что несколько скрасило нашу походную жизнь.
Добравшись до условного центра земель моринов и не встретив сопротивления, Гай Юлий Цезарь приказал разбить большой каструм на полях рядом с опустевшей деревней, чтобы из него посылать отряды в разные стороны на поиски врагов.