Ближние были с игольчатыми наконечниками. Я заметил на нескольких всадниках кольчугу. Наверное, сняли с убитых кельтов. Германцы не освоили производство этого доспеха, несмотря на то, что в будущем станут одной из самых рукастых наций. Пока что они, особенно северные, нация пастухов, гоняющих своих коров по лесным полянам.
Впереди обоза ехали, закинув щиты за спину, восемь всадников. Именно на них я и заметил издалека кольчуги. Теперь мог разглядеть поближе. Кольца мелкие. Из таких, обычно, делают кольчуги заальпийские кельты.
Видимо, поменяли несколько хозяев, пока добрались до северной части Европы. Я подпустил врагов метров на тридцать, после чего расстрелял довольно быстро. У них было мало шансов на такой дистанции уклониться от стрелы. Кольчуга не спасала. Тонкий наконечник раздвигал кольца и рвал заклепку одного из них, после чего легко проникал вглубь тела. Один германец со стрелой в груди рванул вперед, проскакав метров пятьдесят, но потом свалился с коня. Остальные полегли на месте. Точнее, их неказистые, малорослые лошаденки успевали сделать несколько шагов прежде, чем наездник валился на дорогу.
Еще две стрелы послал на дистанцию метров восемьдесят-сто свалив двух всадников, собравшихся удрать с десятком других, таких же отважных. Остальных покололи пиками, изготовленными по образу и подобию моей, воины турмы, выскочив на дорогу из кустов. На узкой дороге, зажатой с двух сторон кустами и едущими восемью арбами, всаднику трудно бороться с копейщиком, который имеет больше возможностей для маневра.
Везли германцы зерно в мешках и пиво в бочках. Скорее всего, перехватили обоз менапиев. Теперь мы перехватили. Мои подчиненные быстро собрали трофеи, поймали и привязали к арбам лошадей, после чего мы двинулись в обратную сторону.
Само собой, сдавать добычу в общий котел я не собирался. Мы оставили себе одну арбу с зерном и пивом, а остальные я загнал трибуну Спурию Эбуцию Кару, отвечающему за снабжение армии и в этом походе, найдя его в колонне, которая приближалась к месту стоянки.
Старый мошенник с удовольствием купил у меня зерно, отказавшись от пива.
— Порядочный человек не будет пить эту гадость! — заявил он.
Надо же, а я видел, как в конце прошлой кампании Гай Юлий Цезарь употреблял ее в большом количестве! Морщился, но пил, потому запасы вина давно закончились. Наверное, трибун знает о порядочности проконсула больше, чем я. Спорить с ним не стал. На пиво всегда найдутся покупатели, в том числе и среди легионеров.
