Гезат

Если римская армия покажет, что может в любой момент переправиться на правый берег Ренуса и вломить любому, никто не сунется на ее союзников, в которым убии относили себя. Заодно Гай Юлий Цезарь собирался расправиться с остатками усипетов и тенкретеров. Их конница занималась грабежом, когда мы напали на их лагерь, и после переправилась на правый берег, осела у сугамбров. Проконсул потребовал от последних выгнать его врагов, но был послан, причем очень некультурно. Подозреваю, что именно оскорбление, а не просьба убиев, погнало его на правый берег Ренуса.

Работа шла споро. Римляне прекрасные строители, особенно чего-нибудь незамысловатого. Мост был готов через десять дней. Я офигел от такой скорости. Что же говорить про германцев, живших на противоположном берегу, которые были уверены, что мост через такую широкую, глубокую и быструю реку построить невозможно?! Они сами не способны, значит, и никто другой не сумеет.

Переправа армии заняла три дня. По обе стороны моста остались по шесть когорт для охраны его, а остальное войско пошло вверх по течению Ренуса в земли сугамбров.

По мере продвижения вглубь их, к Гаю Юлию Цезарю приходили послы из разных германских племен с изъявлением покорности. Проконсул тепло принимал их, а после получения заложников, объявлял друзьями Рима. Теперь эти племена могли никого не бояться, потому что самый крутой пацан на районе — их кореш. Не было послов только от сугамбров и свевов. И те, и другие учли опыт моринов, бросили свои селения и спрятались в лесах и болотах. Сделали это настолько хорошо, что мы не встретили ни одного человека, не нашли ни одной коровы, хотя, удалившись от каструма, я постоянно чувствовал, что за нами наблюдают. В отличие от моринов, германцы не устраивали засад, не нападали на наши отряды, только следили зорко за нами.

На их полях как раз поспели зерновые, так что большую часть времени легионеры занимались косьбой и обмолотом, а всадники пасли на ячменных полях своих лошадей.

У сугамбов и свевов этот год будет голодным. Уходя, мы сжигали всё, что могло гореть. Лето было жаркое и сухое, так что деревянные дома с соломенными крышами полыхали ярко и с громким треском.

Поняв, что враг испуган, генерального сражения избегает, Гай Юлий Цезарь через восемнадцать дней вернулся к мосту и начал переправу на левый берег. Уложились на полдня быстрее, потому что все были уверены, что пойдем на зимние каструмы.