Гезат

Как бы ни был он высок, приходилось опираться руками на край и подтягиваться, открываясь частично. В этот момент и получал стрелу, сваливался в ров. Я так поразил четверых, после чего у остальных пропало желание высовываться. Прислонившись к ближней к валу стенке рва и оказавшись в мертвой зоне, где мы не могли их достать, враги ждали, когда придут на помощь соратники. Те тащили из леса срубленные деревья, чтобы сколотить мостки и лестницы, и валежник, ветки и камни, чтобы засыпать ров. Кто-то наковыривал мечом земли, насыпал в щит и под прикрытием щитов товарищей вносил свою лепту в общее дело.

Вроде бы добавляет немного, но против нашей стороны собралось тысяч десять врагов, если ни больше, и в итоге работа спорилась. Вскоре напротив ворот и в двух местах левее и одном правее насыпали почти вровень с верхним краем рва. После чего пошли на штурм.

Казалось бы, вал — немудреное укрепление, а дает защитникам значительное преимущество. Нападавшим надо карабкаться вверх по крутому склону, частенько помогая себе оружием, и при этом прикрываться щитом.

Стоит ему открыться хотя бы на пару секунд, как сразу получит стрелу, пулю из пращи или обычный булыжник. Толчка копьем иногда хватает, чтобы столкнуть к подножию вала, после чего придется снова карабкаться вверх, где за плетеным бруствером ждут легионеры, прикрытые большими щитами и готовые при первой возможности нанести смертельный удар гладиусом или пилумом."

"Я вносил свой, как надеюсь, весомый вклад в оборону с недостроенной вышки. Подняв щит над головой, враг подставлял мне свой бок, куда и получал стрелу.

На такой близкой дистанции я не промахивался. Так сказать, каждое лыко было в строку. В первую очередь стрелял в тех, кто был в металлических доспехах. Таких было необычно много. Создавалось впечатление, что штурмовать каструм собрались богатые воины со всей Косматой Галлии. Впрочем, доспехи их не спасали. Мои стрелы с расстояния двадцать-тридцать метров запросто рвали кольчужные кольца и влезали в тело наполовину или даже по оперение.

Как-то незаметно опустели два колчана и пошел в дело первый запасной пучок. Убитые или смертельно раненые, потому что раны в живот сейчас не лечатся, антибиотики пока не придумали, скатывались в ров, заполняя его. Вскоре трупов стало так много, что образовали холмик, напоминающий подошедшую квашню, выросшую выше кадки. Следующей волне атакующих надо было идти по трупам или раненым соратникам. Впрочем, вид этой груды тел заметно охладил пыл наших врагов.