70То ли Квинта Туллий Цицерона замучила совесть, в чем сильно сомневаюсь, то ли он боялся, что Гай Юлий Цезарь не осилит врагов, и нам придется опять сидеть в осаде, к которой надо подготовиться, но послал мою турму на разведку с приказом при возможности повидаться с главнокомандующим и доложить ему о ситуации в нашем каструме. Я с удовольствием отправился выполнять этот приказ, потому что раньше легат запрещал отъезжать от каструма далеко, боялся нападения, а нам не помешали бы трофеи. Если расправимся с взбунтовавшими кельтами, в чем был уверен, приедут купцы, привезут много всего нужного, а на покупку потребуются деньги или товары.
День был хмурый, небо затянуто тяжелыми, темными тучами. Дождь собирался, собирался, но так и не пролился. Наверное, увлекся увиденным на земле, решил не мешать. Ехали мы по утрамбованной дороге. Там, где прошла многотысячная армия, остается голая земля. Даже на обочинах не осталось сухой травы. Такое впечатление, что вместе с воинами перемещалась саранча. Я предполагал, что ехать нам придется до вечера, потому что дым от пожаров, которые устраивала армия Гая Юлия Цезаря, видимо, чтобы подбодрить нас, были видны вдалеке.
Долина была длинной и широкой. По ней протекала речушка, как бы отсекая ближнюю к нам треть. На этой трети располагался вражеский лагерь. В середине стояли арбы, в том числе карробаллисты, и несколько палаток, захваченных у четырнадцатого легиона.
Я решил помочь Гаю Юлию Цезарю, отвлечь на себя часть вражеских сил тем же способом, каким помогал его дяде Гаю Марию. Заодно поживимся. Не зря же мы пёрлись в такую даль!
— Дуфф, атакуешь со своей декурией ближний край, Кон — середину, а я займусь дальним. Сначала разгоняем охрану и только потом грабим.