Считать и писать-читать я научил Бойда, вместе с Гленном и моими женами, во время зимовок, поэтому он точно знал, сколько надо завербовать, чтобы стать первым декурионом этой турмы, но привел с запасом, почти полсотни. Из остальных, добавив к ним эдуев, приведенных Коном, я образовал еще одну турму, назначив его командиром первой декурии. В результате в четырнадцатый легион имел самую многочисленную конницу — семь турм. Правда, большая часть всадников не имела боевого опыта или незначительный, так ведь и пехота почти вся была из новичков.
73Как-то по пути к столице эбуронов Адуатуке, рядом с которой располагался зимний лагерь предыдущего четырнадцатого легиона, указанный нам главнокомандующим, как место дислокации, мы заговорили с Квинтом Туллием Цицероном о предстоящих военный действиях.
Я позволил себе пованговать:
— В Косматой Галлии нет серьезных противников. Всех, кто мог сопротивляться, мы уже разгромили. А Цезарю нужны блестящие победы.
Само собой, легат не поверил мне. Мы поспорили на денарий. К моменту нашего прибытия в окрестности Адуатуки все галльские племена уже изъявили желание стать «друзьями» римлян. Так теперь называют плательщиков дани. Самые отчаянные сбежали на правый берег Рейна, спрятались у свевов. Гай Юлий Цезарь, опять построив мост, отправился туда, чтобы поймать и наказать бунтовщиков, а заодно еще раз победить германцев.
Пока что он занялся наказанием эбуронов, не оказывавших сопротивления, потому что все отважные воины были убиты или сбежали. Проконсул разделил армию на три равные части, по три легиона в каждой, и тремя колоннами отправился прочесывать вражескую территорию, пообещав управиться за неделю. Новый четырнадцатый легион был оставлен охранять обоз всей армии в зимнем лагере, построенном нашими предшественниками. Нам оставалось только подновить его.