Затем я сразился со вторым врагом. Он умудрился дважды отбить мою пику, пока я не сделал ложное движение и только тогда уколол в V-образный вырез холщовой рубахи, мятой и грязной, в редкую поросль светло-русых волос на груди. Уронив спату, повстанец схватился за древко пики в тот момент, когда я выдернул ее из раны, не смог удержать скользкий от крови наконечник, после чего опустил испачканные руки, быстро развернулся на пятках и рухнул навзничь. Действия его были настолько необычны, что я замер с занесенной для следующего удара пикой, а потом в странном трансе смотрел, как пропитывается кровью рубаха на груди.
Вернул меня к реальности громкий крик рядом. Я инстинктивно ударил коня шпорами в бока, заставив скакнуть вперед, после чего оглянулся. Вопил при каждом ударе молодой воин из второй турмы, спатой кроша в капусту голову врага. Нанес уже несколько ударов, превратив верхнюю часть черепа в месиво, а враг все не падал, хотя и не защищался.
Видимо, нам попался отряд оригиналов. Впрочем, каждый кельт старается быть уникальным, в чем они ужасно похожи друг на друга. Я успел догнать возле леса еще одного врага и всадить ему пику между лопатками достаточно сильно, из-за чего в тело влезла и часть древка. Ноги повстанца подкосились, он наклонился вперед и буквально соскользнул с пики.
Я развернул коня. В дальнем конце поляны с десяток моих воинов догоняли небольшую группу врагов, которые с перепуга ломанулись к лесу по самому длинному пути.
Само собой, их догнали и покололи или порубили. В центре основная часть моих подчиненных уже собирала трофеи. Доспехи и оружие, за исключением пары кольчуг и шести металлических шлемов, были дешевые, зато в арбах была самая желанная добыча — пшеница и ячмень в мешках. На эту неделю рядовым воинам римской армии зерно не выдали за неимением такового. Присланное ремами, небольшая партия, уже было съедено, а эдуи и другие племена то ли не спешили присылать, то ли обозы были перехвачены повстанцами.
Последние дни мы питались мясом, цены на которое сильно взлетели. Впрочем, я добывал охотой, поэтому не тратился на еду, наоборот, зарабатывал немного: мои жены продавали излишки, которые раньше обменивали на другие продукты. Зерно я разделил между всеми турмами легиона, включая те, что сейчас охраняли лесорубов, а остальные трофеи — между участниками нападения.
