Гезат

— Отступление?! — удивленно переспросил юноша.

— Да! И быстро! — рявкнул проконсул. Затем повернулся к другому, такому же молодому, но по виду более сообразительному: — Скачи к Фабату, пусть бегом подводит сюда тринадцатый легион.

Сигнал прозвучал за несколько минут до начала атаки вражеской конницы. В горячке боя не все легионеры услышали его, только те, кто был ближе к нам. Они и приняли первый удар. Конная лава выскочила из-за леса и, растекаясь вширь, налетела на отступающих легионеров, которые не сразу поняли, что это враг, не построились.

Я имел возможность со стороны понаблюдать, как конные расправляются с неорганизованной пехотой.

— Ты, как обычно, оказался прав, — мрачно произнес Гай Юлий Цезарь.

— Если бы не предупредил, было бы еще хуже, — сказал я оправдание. — Тринадцатый легион уже на подходе.

— Вижу, — подтвердил проконсул и приказал еще одному юнцу из своей свиты: — Передай Фабату, пусть сразу вступает в бой, отжимает конницу на север.

Тринадцатый легион остановил избиение отступавших легионеров, а затем вместе с десятым, сумевшим собраться и построиться покогортно, отогнал конницу.

Однако восставшие добились своего — сорвали штурм и перебили почти тысячу римских воинов, в том числе с полсотни центурионов.

84Унылая римская армия медленно, в боевом порядке, плетется на север, на соединение с Титом Лабиеном. Мы так и не захватили Герговию. Теперь буду знать, что одно сражение Гай Юлий Цезарь не выиграл. Впрочем, и не проиграл. Так сказать, разошлись при своих. У проконсула хватило ума не упереться рогом, не послать легионеров еще раз на штурм хорошо укрепленного поселения, в котором засело более многочисленное войско повстанцев и рядом с которым находилось еще одно, не намного меньшее.

При каждом штурме пришлось бы половины сил оставлять для прикрытия атакующих от ударов вражеской конницы. Гай Юлий Цезарь дважды строил легионы в долине, предлагая противнику спуститься с возвышенности и сразиться, как подобает настоящим мужчинам. Повстанцы оказались ненастоящими мужчинами или не настолько глупыми. Тогда проконсул собрал легионеров и произнес пламенную речь, из которой следовало, что во всем виновата местность. Находилась бы Герговия на более доступном месте, взяли бы ее на раз. Посему нечего здесь торчать. Пойдем на соединение с Титом Лабиеном, чтобы совестно продолжить наводить порядок в Косматой Галлии."

"Кельты решили, что победили они. Так уж повелось, что если более сильный не выигрывает, то считается проигравшим.