Аборигены приручают их и используют вместо кошек для борьбы с грызунами. Эта то ли сама приблудилась к нашему лагерю, то ли кто-то из моих подчиненных захватил в разграбляемой деревне и привез для потехи. Генета прижилась. В руки не дается, но и людей не боится, особенно, если могут угостить чем-нибудь вкусным. Копченое мясо считает таковым. Стоит кому-нибудь отрезать себе кусок, как генета тут же появляется рядом, садится напротив и немигающим взглядом с укором смотрит едоку в его бесстыжие глаза, пока у того не проснется наконец-то совесть и не даст и ей кусочек.
На шум в ближнем каструме я не обращал внимание. Даже когда когорты одна за другой стали переправляться по мосту на противоположный берег, понадеялся, что это отцы-командиры придумали какое-нибудь мероприятие, бессмысленное и беспощадное, чтобы легионеры не одурели от безделья.
Это был юноша лет пятнадцати. Судя по золотым браслетам на запястьях, выходец из богатой семьи, возможно, патрицианской. Возле каждого легата вертится с десяток таких, якобы перенимающих опыт. По большей части они занимались чем угодно, кроме изучения науки воевать, а во время сражений служили мальчиками на побегушках, точнее, на поскакушках. Как ни странно, изредка из них получались толковые полководцы.
"Чуть не сбив меня, курьер резко остановил коня, вороного с белой вертикальной полосой на груди, который возбужденно всхрапывал, словно учуял опасного хищника, и прокричал, срываясь в фальцет:
— Срочно присоединяйся со всем своим отрядом к колонне!
Наверное, это будет первое сражение, в котором юноше придется участвовать, если, конечно, оно случится. Иначе бы знал, что за то время, пока легион переправится по наплавному мосту через бурлящую реку, мой отряд успеет спокойно пообедать и доехать шагом к месту назначения.
— Что случилось? — продолжая жевать, спросил я.
— Помпеянцы напали на наши легионы! Воспользовались тем, что нижний мост смыло! Мы идем на помощь! — выпалил он, глядя на меня так, будто это я виноват в разрушении моста.
Видимо, наши враги увидели, как мимо их каструмов проносятся обломки моста, решили, что разрушены оба, что возвращавшиеся с грабежа легионы отрезаны от своих, и воспользовались моментом.