— Тоже верно! — радостно произнес он, посмотрел на своих подчиненных, часть которых, прекратив работать, пялилась на нас, и спросил: — Приказать, чтоб выходили на дорогу?"
"— Нет, пусть закончат, — решил я. — Вас же кормить чем-то надо будет.
— Тоже верно, — повторил он уже без радости. — Говорят, у вас проблемы с едой.
— Были до сегодняшнего утра. Сейчас обоз из Галлии переправляется на правый берег, так что проблему можно считать решеной, — сообщил я.
— Как переправляется?! — удивился центурион.
— По мосту, построенному ночью выше по реке, — поделился я.
— Эх! Цезарь — это Цезарь! — восхищенно воскликнул он. — Не то, что Афраний! Пока он будет решать, напасть еще раз на обоз или нет, Цезарь уже захватит наш каструм!
— Это точно, — согласился я. — Поэтому и служу ему, и тебе советую.
— Да, пожалуй, я бы перешел к нему, но у меня там вещи остались… — посмотрел центурион в ту сторону, где предположительно находился его каструм.
— С Цезарем захватишь больше, — подсказал я и перефразировал: — Да и лучше со смелым потерять, чем с трусом найти
— Тоже верно! — в третий раз и опять радостно произнес он и махнул рукой в сторону своего бывшего каструма: мол, проваливай к черту!
— Оружие пока у вас заберем, — предупредил я.
— А как же иначе?! — согласился центурион.
Мнение подчиненных его не интересовало. Наверное, не сомневается, что они такие же разумные люди. Скорее всего, он прав, потому что кое-кто из легионеров уже догадался, что мы из вражеского лагеря, но раз центурион разговаривает с нами без страха, значит, и им бояться нечего.
Я перевел германцам смысл нашего разговора, чтобы ненароком не зашибли какого-нибудь из наших новых соратников. Мои подчиненные с издевкой обсудили смелость и верность римлян, но отнеслись к чужому предательству с одобрением. Чем больше нас и меньше врагов, тем лучше.
— Возьми человек пять и скачи дальше, посмотри, что там, есть ли чем поживиться? Ни на кого не нападай, веди себя так, будто ты сторонник Помпея.
Переправа такого большого обоза не могла долго оставаться незамеченной. Если ты не видишь соглядатаев, это не значит, что за тобой не следят. И у здешних аборигенов тоже есть свой «телеграф», благодаря которому новости быстро преодолевают десятки километров за несколько минут.