Гезат

Быстро взбежав на квадрирему по установленный пленными матросами сходне, Марк Антоний под восхищенные возгласы подхалимов, поздравлявших именно его с великой морской победой, обошел приз, заглянув даже в трюм. До сегодняшнего дня самым крупным судном под его командованием была трирема.

— На этой квадриреме я отправлюсь на помощь Цезарю! — важно огласил легат.

— Ты заслужил это! — лизнул юнец из его свиты.

— А мы заслужили поощрения, — подсказал я.

— Вы будете щедро награждены! — торжественно заверил Марк Антоний, сразу перестав улыбаться и скривившись, будто возобновил пережевывание лимона.

Его щедрость в моем случае всего на двести денариев превысила наградные за либурну, хотя квадрирема стоит раза в полтора дороже. Впрочем, мнение по поводу щедрости у дающего и берущего редко совпадают. Видимо, все-таки сознавая, что сильно недоплатил, легат не стал возражать, когда я сказал, что надо отвезти наградные домой, отпустил меня и моих помощников на две недели.

132Попутный теплый южный ветер подгоняет торговую тридцатидвухвесельную галеру с поставленным парусом, идущую курсом норд-ост к восточному берегу Адриатического моря.

Сейчас мы примерно на траверзе Диррахия, будущего Дурреса — базы армии и флота Гнея Помпея. Несмотря на то, что гребцы работают, не покладая весел, и помощь паруса, движется галера медленно, сильно отставая от нашего флота, потому что нагружена по самое не балуй: неполная манипула легионеров-ветеранов и я со своими помощниками, рабом и лошадьми. Вообще-то я должен был переправляться на трофейной либурне, но вернулся из отпуска к самому отплытию, когда решили, что я опоздаю, и отдали места другим. Мы успели втиснуться на купеческую, которая отходила одной из последних. Позади нас только другая такая же торговая галера, но нагруженная новобранцами.

Я развалился на баке. Широкий парус сшитый из горизонтальных полос метровой ширины, красных и желтовато-белых, создает ветровую тень, поэтому ничто не мешает мне наслаждаться солнечным весенним днем. Неподалеку от меня сидят только два матроса, которые соединяют два куска троса, делая разгонный (длинный) сплесень.

Мои помощники и большая часть легионеров давятся в трюме, мешают гребцам. Там не видны волны, поэтому не так страшно.

Мне видны не только они, но и две триремы из вражеского флота, который вышел из Диррахия. Большая часть его погналась за основными нашими силами, а этим, видимо, приказали захватить нас. Наблюдаю за триремами без страха, со спортивным интересом.