Гезат

Шесть уже были распроданы и нагружены выменянным товаром, в основном доспехами и оружием. На одной арбе вез барахлишко моей турмы, чтобы мы, отправившись в рейд, имели возможность захватить больше другого.

— Как съездили? — после обмена приветствиями спросил он.

Я рассказал о захваченных женщинах и детях. Купец, как положено, заявил, что это не самый лучший товар, что с ним много мороки и так далее, а потом, себе в убыток и только дружбы ради, согласился купить по цене двадцать пять денариев (сто сестерциев) за голову.

Как и большинство провинциалов, Кайден Тулиий предпочитал считать в денариях. Я произнес ответную речь, из которой вытекало, что любой купец заберет с руками такой ценный товар по сотне денариев за голову, но по дружбе первому предложил ему, не подозревая, что имею дело с таким неблагодарным человеком. К тому же, собирался взять часть оплаты вином.

Кайден Туллий улыбнулся искренне и признался честно:

— Не умею я торговаться, как греки и карфагеняне! Это надо всосать с молоком матери!

— Видимо, мне кое-что передалось вместе с молоком, — действуя в рамках легенды, сообщил я.

 — Так что лучше со мной не торгуйся. Сделаю тебе скидку: заплатишь по восемьдесят денариев за взрослую женщину и по пятьдесят за ребенка. В счет оплаты заберем все твое вино, и сразу поедешь домой. Все равно сражений больше не будет.

— Слышал об этом. Думал, долго еще буду допродавать привезенное, — сказал купец. — Если товар такой хороший, как ты сказал, то согласен на твою цену.

Пора мне домой возвращаться и готовиться к осенним ярмаркам у кельтов.

Само собой, товар ему понравился. Расплатившись с нами, Кайден Туллий переночевал на стоге сена и поутру, посадив младших детей в арбы, отравился в свой город Массалия. Пять моих воинов провожали его километров десять. Остальные вместе с наложницами, которые сделали нашу службу интереснее и, можно сказать, плодотворнее, сразу отправились догонять свой легион.

17Римская армия стоит возле Бибракты в двух каструмах: седьмой, восьмой и девятый легионы в ближнем, а десятый, одиннадцатый и двенадцатый в дальнем.

Моя турма, пополнившаяся до штатного расписания, по согласованию с легатом поставила палатки на лугу на удалении около километра, чтобы быстро вызвать нас, когда потребуемся. Каждый раз, когда Децим Юний Брут Альбин отправляется к командующему армией, который расположился в ближнем каструме, одна из декурий должна сопровождать его.