Поскольку детей у нас пока не было, Синни только готовилась стать матерью, во второй спальне лежали доставшиеся мне трофеи и вещи турмы: котлы, ручные мельницы, топоры, пилы, невод… Свои трофеи, включая наложниц, мои воины повезли домой на арбах, так что заботиться о волах мне не надо было, только о своих лошадях, стоявших в высоком деревянном хлеву с сеновалом на чердаке. Двор был не огорожен и собак на привязи никто не держал, потому что вору отрубали правую руку и изгоняли из города. В любое другое поселение человеку без правой руки трудно было приткнуться, если не знали точно, что потерял ее в бою.
Обычно беременные женщины становятся стервознее, а с Синни обратный случай. Наверное, решила, что я, забрав у нее близкого родственника, дал другого и тем самым возместил ущерб. К тому же, как и положено кельтской женщине, гордится своим мужем, который первый декурион и просто отважный воин, награжденный двумя серебряными побрякушками. Публий Лициний Красс не счел нужным выбалтывать, кто подсказал ему атаковать германцев с фланга и тыла конницей, взвалил всю ответственность на свои не слишком крепкие плечи.
Свободного времени у меня было много, поэтому часто охотился и до сильных холодов рыбачил, изготовив спиннинг и блесны. Такую снасть, разумеется, никто из секванов и даже римлян не видел. Еще больше удивились, когда я за полчаса натаскал мешок щук и окуней. У меня сразу нашлись подражатели и так же быстро закончились, потому что блесны часто цеплялись за корги и обрывались, а стоят они сейчас недешево.
Вторым развлечением стало обучение аборигенов военному искусству. Сперва меня попросили показать, как сражаются римляне гладиусами. К этой эпохе владение коротким мечом было доведено в гладиаторских школах до уровня искусства, что и выяснилось во время восстания под предводительством Спартака, а оттуда перетекло в армию.