Гезат

Предупреди остальных, пусть приготовятся, — так же тихо приказал я.

Видимо, не только у Дуффа отличная зрительная память и прекрасное зрение, потому что всадник, скакавший впереди, придержал коня, чтобы подтянулись его соратники. Это был мужчина лет тридцати пяти. Может быть, окладистая борода прибавляла ему лет пять. На шее массивная серебряная гривна с окончаниями в виде голов со вставшими дыбом волосами, может, мужскими, а может, женскими. Сразу вспоминаю повариху, которая работала со мной еще в советском флоте.

Чем дольше длился рейс, тем чаще у нее ни с того ни с сего волосы вставали дыбом. Или с того и с сего — женский вариант эрекции. На руках вождя по широкому серебряному глидерному браслету из прямоугольных пластин. Шлем с навершием в виде поекращенного в черный цвет, деревянного волка в прыжке висел на груди, как обычно носят римские легионеры на переходе. Кольчуга из крупных толстых колец. Наверное, весит килограмм двадцать, если ни больше. Ремень с увесистой серебряной бляхой в виде медвежьей головы. На нем висела спата с рукояткой из светло-коричневой кости. Конь серый в «яблоках». Свита оснащена намного хуже, только у одного кольчуга без рукавов, а у остальных и шлемы, и панцири кожаные.

Когда расстояние между нами сократилось метров до пяти, я остановил коня и спросил:

— Возвращаетесь от эдуев?

— Да, — опешив немного, ответил после паузы суессионский вождь.

— Значит, мы обогнали вас, — сказал я извиняющимся тоном, толкнув шпорами коня, чтобы медленно шел вперед.

 — У нас печальная новость: Думнорикс умер.

— Как умер?! — ахнул суессион.

— Поехал охотиться на кабанов, копье сломалось, и вепрь распорол ему бок, — рассказал я, приблизившись к нему вплотную. — Сам я не видел, подробностей не знаю. Успели привезти его домой, там и умер. Меня сразу послали вдогонку за вами.

Что-то в моих словах насторожило его, потому что спросил:

— Сколько дней назад это случилось?

— Какая разница! — беспечно молвил я, схватив левой рукой повод коня суессиона, а правой выхватив саблю и приставив ее острие к горлу вождя.

Мои воины сразу накинулись на его свиту. Бой продолжался несколько минут. Кельты не приучены нападать внезапно и, тем более, из засады. Им надо раскачаться, пооскорбляв друг друга, разгневаться. Мои подчиненные уже избавились от этих дурных привычек, поэтому начали убивать сразу. Все двенадцать врагов полегли, в ответ лишь легко ранив трех моих воинов.