Но когда всадники приблизились метров на тридцать, рука парня сам собой выхватила пистолет и легла на колени. Одним из наездников был тот самый ротмистр. Второй — неизвестный малый косая сажень в плечах в форме рядового.
Поравнявшись с телегой, ротмистр так натянул повод, что его жеребец, заржав от боли, вскинулся на дыбы. Скакавший вровень с ним рядовой без единого слова попытался вытянуть парня плетью, но Мишка, ожидавший чего-то подобного, мягко опрокинулся на спину, переваливаясь через сиденье прямо на свой железный груз.
"Перекатившись через голову, Мишка, не раздумывая, навёл ствол на бедро рядового и нажал на спуск. Грянувший выстрел показался оглушительным, но раздавшийся следом вопль был ещё громче. Вопя благим матом, бугай вывалился из седла, со всего размаху грохнувшись оземь. Ротмистр, кое-как справившись с конём, слетел с седла и, прячась за корпусом своего скакуна, выхватил револьвер.
Мишка, спрыгнув после выстрела на землю, отпрыгнул в сторону, тогда как Монгол, злобно всхрапнув, прибавил ходу, попутно подавшись обратно на дорогу.
Конь рядового, отбежав на пяток шагов в сторону, вдруг зашатался и медленно завалился на бок. Бросив на него удивлённый взгляд, Мишка снова сосредоточился на вскочившем ротмистре.
— Ну всё, холоп. Теперь ты мне за всё заплатишь. Тришка, вяжи его! — приказал он, так и не сообразив, что с его прихвостнем не всё в порядке.
— Забудь про него, благородие. Ему сейчас не до тебя, — зло усмехнулся парень, убирая пистолет в кобуру. — Мы с тобой один на один остались.
— А-а-а! — раздался бешеный вопль, и ротмистр ринулся в атаку, вскидывая плеть.
— Да ты, похоже, совсем дурак, — буркнул про себя Мишка, делая шаг вперёд и подставляя предплечье так, чтобы рука противника наткнулась на него.
Дальше последовал резкий удар под ложечку, ещё один с левой в печень и, как добивающий, сапогом в морду.