Машина дёрнулась, двигатель чихнул и зазвенел клапанами, выражая своё возмущение, но машина, снова дёрнувшись, сдвинулась с места и медленно покатилась по дороге.
Дав ей слегка разогнаться, Мишка осторожно начал прибавлять газу. К его удивлению, машина начала разгоняться. На околице пяток молодых казаков, верхами возвращавшихся с поля, увидев эдакое чудо, оживились и, пригнувшись к шеям коней, бросились вдогонку. Дав им поравняться с машиной, Мишка с усмешкой придавил педаль, и машина под глухой рёв самодельного глушителя понеслась по тракту.
— Это выходит, что мы тут под пятьдесят километров жмём? — мысленно прикинув скорость коней, хмыкнул он. — Хорошая лошадь галопом примерно сороковник выжимает, недолго. А я от них просто уехал. Выходит, так.
Увлёкшись ощущением быстрой езды, Мишка и сам не заметил, как влетел в посёлок и, распугивая кур, промчался по улице родной деревни. Выкатившись на торг, он заложил левый поворот и, объехав его по кругу, направил машину на чистую сторону.
Перекрыв подачу топлива, Мишка выбрался из салона и, захлопнув дверцу, тут же полез под капот. Нужно было проверить, как чувствуют себя трущиеся части трансмиссии. Точнее, то, что он привычно называл этим словом.
Убедившись, что обратно доедет без посторонней помощи, Мишка захлопнул капот и, выпрямившись, увидел хозяйку булочной, которая стояла на крыльце своей лавки в окружении родных и присных. При этом глаза у всех высыпавших на крыльцо можно было охарактеризовать одним словом. Квадратные. Улыбнувшись, Мишка вежливо поздоровался и, поднимаясь по ступеням, на всякий случай спросил:
— А вы что же, не работаете сегодня?
— Отчего же, очень даже работаем, — очнувшись, быстро ответила хозяйка.
— Сам сделал, — развёл Мишка руками.
— Сам?! — в голосе хозяйки прозвучала смесь восхищения, изумления и недоверия.
— Сам.
— Выходит, слухи по посёлку о вас бродят?
— Что за слухи? — не понял Мишка.