На мгновение привлек к себе, скользнул ладонью по спине и тут же подхватил под локти, бережно поддерживая.
— А тебе не удастся связаться со своими людьми и сказать им, где мы? С Вильмом, например, или Дильфором? Вы ведь в крыле это умеете?
— Нет… — Саллер как-то странно замялся, отводя взгляд. — Королевский лес накрыт особым антимагическим куполом. Во время охоты на этой территории теряют силу все заклинания, не открываются порталы и не действует дальняя связь. Тем более, нас унесло довольно далеко от того места, где ты упала.
— А когда…
— Защита рассчитана на несколько дней и спадет завтра к вечеру. Так что придется тебе немного поскучать в моем обществе, — он криво усмехнулся. — Не беспокойся. Уверен, нас найдут гораздо раньше.
Именно об этом я и волновалась — что нас обнаружат до того, как мы успеем поговорить, и опять растащат в разные стороны. Меня сдадут лекарям, а Саллера снова нагрузят государственными делами. Очень важными и срочными, разумеется.
Прежде, чем мы двинулись в путь, герцог, отвернувшись, попросил меня снять платье.
— Высушить его сейчас не получится, но стоит хотя бы отжать.
С удовольствием стащила с себя сырую одежду, и Рэм, прихватив ее, скрылся в кустах. Пока мужчина отсутствовал, скинула туфли и вылила из них остатки воды. Потом попыталась хоть как-то привести в порядок волосы — правда, безуспешно.
Сбоку послышался ехидный смешок. Быстро обернулась и успела заметить, как легко качнулась ветка дерева, растущего у самого берега. Зашелестели листья, громко закричала какая-то птица, и все стихло.
С тудом заставила себя снова натянуть сырую обувь и влажную, рваную тряпку, которая еще совсем недавно выглядела изысканным нарядом. Другого выхода все равно не было.
— Мири, как ты себя чувствуешь? Идти можешь?
— Попробую…
Сделала осторожный шаг, пошатнулась, и меня тут же подхватили на руки.
— Я понесу, — объявил Рэм не допускающим возражений тоном.
А я и не думала сопротивляться. Надежные, почти родные объятия — в них было так спокойно и уютно. Пусть только попробует от меня избавиться, даже если попросит, не слезу. Вот только совесть никак не желала угомониться, и все ворчала, что герцог тоже очень устал.
— Не тяжело? Тебе ведь намного больше, чем мне, досталось.
Саллер ничего не сказал — лишь крепче прижал к себе. Уткнулась в его плечо, вдыхая знакомый запах. Говорить не хотелось. Совсем.