Похоже, она до сих пор винила себя за то, что отдала магию Танбору и тем самым невольно помогла осуществить его честолюбивые планы.
Печальная, поблекшая, какая-то тусклая, она словно выцвела с нашей последней встречи — теперь, внимательно всмотревшись в Эари, я это видела очень отчетливо. Мы с ней познакомились не так уж давно, но в первые дни общения она выглядела ярче, бодрее и жизни в ней было больше. Фрейя угасала на глазах, и это казалось ужасно несправедливым. Если светлая, будто сотканная из солнечных лучей малышка погибнет, вместе с ней из этого мира уйдет чудо, сказка.
— Эари, — позвала тихонько.
Златовласка подняла голову.
— После венчания Мэарин и Трэя, когда Свет Тан… в общем, когда дар хэленни проявился, тебе стало хуже?
Фрейя чуть заметно кивнула, а спина Йора стала еще прямее.
— Да, активный дар тянет из меня силы. Всегда тянул. Но сейчас… Их почти не осталось.
— Я верну твою магию, — пообещала твердо. — Сделаю все, что от меня зависит.
Фраза прозвучала слишком патетично и серьезно — этакой торжественной клятвой, и я попыталась сгладить возникшую неловкость шуткой.
— Мне чужого не надо. Я не вампир.
Шутка не удалась, хотя отвлечь Эари от грустных размышлений точно получилось.
— Кто такие вампиры? — захлопала она длиннющими пушистыми ресницами.
— На Риосе они не водятся? — в свою очередь удивилась я. Надо же, такая экзотика, как хульдры есть, а обыкновенных вампиров нет.
— Нет…
— Зачем?..
Гости ответили сразу, одновременно, словно они давно уже все продумали и не сомневались в своем решении.
— Танбор прочно запечатал врата между двумя мирами, — теперь снова солировал Йор. — Чтобы открыть их придется постараться и приложить немало сил. Но это еще полдела. На меня и Эари наложены персональные ограничения, земля предков не примет нас, выбросит назад. Отменить этот запрет или хотя бы обойти — очень сложно. Так к чему понапрасну потратить время и магию? Мстить мы не собираемся. Свергать брата с вожделенного престола, тем более.