В виде исключения и во избежание громкого международного скандала.
«С присвоением им добрачных фамилий». — хихикнула я про себя, вспомнив формулировку свидетельства, полученного однокурсницей.
Принц-соправитель выслушал новость, но настаивать на немедленном разводе не стал. Он все еще надеялся решить проблему менее радикальным образом — без поспешного замужества сестры. Верил, что маги отыщут способ снять приворот. Ну, или безопасники поймают злодея и прибью его во имя дружбы народов, мира во всем мире, а также ради благополучия и процветания Сигиллы с Намаррой.
Эмину в сопровождении взвода лекарей-магов-фрейлин-мамок-нянек и прочей охраны срочно переправили на родину. На всякий случай — чтобы шустрый влюбленный к ней не прорвался. А сам Кемран дневал и ночевал у намаррских безопасников — там разместился общий штаб — и вместе с герцогом участвовал во всех розыскных мероприятиях.
Первым делом была допрошена баронесса Тивуд, но беседа с ней мало что прояснила. Анриса то рыдала, то просто истерила, то клялась Рэму в вечной любви, а по существу так ничего и не рассказала.
Пару раз в ее путаных речах мелькало упоминание о каком-то «добром друге», помогавшем советами, но ни имени этого, так кстати подвернувшегося друга, ни хотя бы примерного описания внешности узнать не удалось.
Хотя почему «будто»? Маги, обследовавшие баронессу, пришли к единодушному выводу: леди подверглась воздействию так называемого эликсира внушения, который давал возможность влиять на человека и контролировать его сознание. Это снадобье изобрели столетие назад и тогда же приравняли к «очень опасным» и запретили. Его запасы и рецепты изготовления изъяли, поместили в центральное королевское хранилище и выдавали только по высочайшему распоряжению.
Видимо, не все отобрали. Или не у всех…
Бедная баронесса. Я жалела ее ровно до тех пор, пока не узнала, что именно Анриса столкнула меня в реку. Не сама, разумеется, — руками преданной служанки. После этого сочувствие к женщине мгновенно испарилось. Кошмары по ночам меня уже не мучили, но я все еще слишком хорошо помнила собственные ощущения. Те отчаяние, боль, ужас, которые мне довелось пережить по ее вине.