Они уже обещали, я знаю, — она мечтательно зажмурилась. — Я выйду замуж за Ольеса, а вы получите Саллера. Он ведь вам нравится, верно?
Я коротко кивнула и снова перевела разговор на их с Петькой отношения.
— Эмина, а вас не смущает, что вы связаны не чувством, а заклинанием? Вдруг, когда приворот спадет, выяснится, что вы с графом не так уж сильно увлечены друг другом, как сейчас кажется.
Этот вопрос не давал мне покоя. Нет, в брате я не сомневалась. Видела, что он сохнет по Жемчужине еще до того, как их соединили эти птарховы парные артефакты.
— Не смущает, — поджала губы южанка. — Трэй мне давно нравился… Больше, чем нравился. Он лучший мужчина во всех королевствах. Спадет заклятие или нет — для меня не имеет значения. Я все равно выйду за него замуж, и никто мне не помешает: ни Кемран, ни отец, ни… — она недоверчиво покосилась на меня. — В общем, ни один человек на свете.
Повисла пауза…
— Мири… — Эмина легко коснулась моей руки, будто извиняясь за то, что не сдержалась и наговорила лишнего.
Славная она, конечно, и даже милая, но… избалованная и своенравная. Принцесса, одним словом. Привыкла всегда получать то, что пожелает. Как бы Петька не стал для нее новой игрушкой. Хотя братец тоже не промах — всегда умел ладить с девушками и приручать их. Ладно, поживем, увидим.
Я улыбнулась своей без пяти минут невестке и резко сменила тему.
— Так чем там Трэй сейчас занимается? У арахнов.
— Страхует… — старательно, почти по слогам, произнесла Жемчужина явно новое для нее слово.
Ожидаемый ответ.
— А подробнее можно?
Глаза Эмины вспыхнули радостью и гордостью — было заметно, что ей доставляет удовольствие беседовать о Петьке. Она разулыбалась и начала рассказывать. Сахш давно переполз к ней на колени, потоптался там, устраиваясь удобнее, поголубел, как небо жарким летним днем, закрыл глаза и задремал.
Если отбросить лишнюю информацию, путанные объяснения и неподдельное восхищение влюбленной девушки, которой все, что делал ее мужчина, казалось идеальным и гениальным, то получалось следующее.
Много лет назад арахны облюбовали эти тогда еще безымянные холмы. Натянули по разломам и ущельям паутину и зажили себе тихо-мирно, никого не трогая и никому не мешая… До недавнего времени.