Может быть и хорошо, что брат почти не уделял им внимания? Не успел испортить, вложить им в головы своё извращённое представление о вседозволенности. В любом случае, теперь он с мальчиков глаз не спустит, даже приказал перевезти их во дворец и выделить им покои рядом с его собственными. Конечно, от детей шум и суета, но именно это и не даёт ему впасть в отчаянье.
Когда он рылся в манускриптах, надеясь помочь Варийскому, или – что лукавить? – в первую очередь желая сберечь воздушницу для Империи, то случайно нашёл условие, как снять с рода Торель проклятье.
Особенно громкий взрыв смеха донёсся с улицы, и император подался вперёд, чтобы получше рассмотреть, что там происходит.
Дети поймали собаку, и теперь втроём катались по траве, одинаково счастливые и чумазые.
Подавшись порыву, Его величество торопливо сотворил и отправил пару вестников, а потом наблюдал в окно, как нянька младшего принца и гувернёр старшего читали его послания. Затем оба переглянулись, перевели взгляды на окна императорского этажа и оставили принцев в покое.
Вот и хорошо, вот и правильно! Если мальчиков оберегать от жизни, то как они научатся её ценить? Если не ушибаться, не падать, то как узнаешь, что это больно? Если не иметь возможности иногда испачкаться, то как полюбить чистоту? И если лишить детей удовольствий, то, став взрослыми, они совсем разучатся радоваться.
Пока малы, пусть побудут просто детьми, а наследными принцами они ещё успеют намучиться! Во дворце только стены не напоминают им по сорок раз на дню, что ждёт детей впереди, как они должны себя вести, чтобы не опозорить род, и как сильно огорчится император, если они его разочаруют.